Правозащитники Коми требуют, чтобы задержанных не возили в «холодильниках»

17 апреля 2008 года, г. Сыктывкар (Республика Коми). Сегодня в Сыктывкарском городском суде прошло предварительное судебное заседание по гражданскому делу, результаты которого могут существенно повлиять на взаимоотношения российских граждан и патрульно-постовой службы (ППС) органов внутренних дел. Коми правозащитная комиссия (КПК) «Мемориал» намерена доказать суду, что условия перевозки задержанных в машинах УАЗ-3909 (известных как «буханка») не отвечают требованиям гуманности и уважения человеческого достоинства.

Поводом для судебного разбирательства послужил инцидент с участием сыктывкарских милиционеров, произошедший 25 декабря 2007 года. В этот день по инициативе активистов КПК «Мемориал» у памятника «Скорбящий войн» в Сыктывкаре была отслужена лития о жителях Республики Коми, погибших во время боевых действий в Афганистане и Чечне. Перед скульптурой война были зажжены 157 свечей (по количеству погибших в двух войнах) в красных пластмассовых стаканчиках, которые после литии были оставлены горящими.

Продолжительность горения таких свечей – около пяти часов. По договоренности с организацией, обслуживающей памятник, после 20 часов вечера член правления КПК «Мемориал» Эрнест Мезак подошел к памятнику, чтобы убрать пластмассовые стаканчики. Здесь по надуманному подозрению в хулиганстве его задержал патруль ППС, состоящий из милиционеров Степана Михайлова и Максима Филиппова. По вызову патруля к памятнику подъехал милицейский уазик, в задний отсек которого поместили правозащитника.

«Первоначально мне хотелось поехать в дежурную часть УВД, чтобы узнать, какую статью милиция может инкриминировать за уборку мусора. Но, оказавшись в чреве уазика, экспериментировать сразу расхотелось. Я отчетливо осознал, что стал пельменем в холодильнике. В боксе для задержанных была кромешная тьма и мороз как на улице (в тот день в Сыктывкаре было около 15 градусов ниже нуля). Пришлось позвонить знакомым и попросить их принять меры по моему освобождению», – вспоминает о случившемся Эрнест Мезак. Правозащитник провел в автомобиле около 20 минут.

В рамках совместного проекта КПК «Мемориал» и московского Фонда «Общественный вердикт» условия содержания Эрнеста Мезак в милицейской «буханке» были обжалованы в судебном порядке. Сыктывкарский городской суд в лице судьи Романа Ошманкевича провел сегодня предварительное судебное заседание по данному гражданскому делу. Заявитель пояснил суду, что его жалоба базируется на требованиях к перевозке лишенных свободы лиц, выработанных Европейским комитетом по предупреждению пыток. Комитет требует от стран-участниц Европейской конвенции по предупреждению пыток (в их число входит и Россия) соблюдения следующих нормативов: автомобильные боксы для задержанных должны быть теплыми, освещенными, снабженными ремнями безопасности или другими приспособлениями для сохранения устойчивости людей при движении машины. По мнению правозащитника, условия его содержания в «буханке» нарушали статью 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой никто не должен подвергаться бесчеловечному и унижающему достоинство обращению.

Представитель УВД не стала комментировать на сегодняшнем процессе нарушение европейских стандартов. Из ее слов следовало, что Степан Михайлов и Максим Филиппов вечером 25 декабря действительно дежурили у памятника «Скорбящий войн», но Мезака они не задерживали. Сделанные же внутри уазика фотографии, по мнению представителя милиции, ничего не доказывают. Суд удовлетворил ходатайство правозащитника об истребовании у милиции ряда доказательств. Рассмотрение дела по существу было назначено на 29 апреля 2008 года.

«После случая с нашим коллегой активисты КПК «Мемориал» при разных обстоятельствах отметили еще три факт, когда задержанных перевозили в темных боксах «буханок». На примере Эрнеста мы хотим привлечь внимание к проблеме, которая затрагивает права многих и многих тысяч людей. Надеемся, что милиция не станет упираться на ровном месте, а обеспечит эксплуатацию машин ППС на уровне минимальных европейских стандартов», – прокомментировал ситуацию председатель КПК «Мемориал» Игорь Сажин.

Вот фотография, сделанная мной в уазике:


А это милицейские модификации автомобиля УАЗ-3909 (с сайта завода-изготовителя):

Провокационное агентство БНКоми опубликовало пространный репортаж о вчерашнем судебном процессе над Саввой Терентьевым. Не без ерничества. Вот самый смешной пассаж:
За целый день Любовь Сухарева произвела на корреспондента БНКоми впечатление ранимого и страдающего человека. Судья откровенно мучилась от того, что адвокат Саввы Терентьева Владислав Коснырев пытается задавать суду вопросы и заявлять ходатайства, которые отклоняла. Г-жа Сухарева явно не желала работать в такой нервозной обстановке и испытывала дискомфорт от присутствия в зале корреспондентов, а иногда и других людей. Она заявляла о том, что «у людей нет никакого уважения к суду, что у граждан вообще отсутствует правовая культура». Благодаря судье, представитель агентства иногда забывал фиксировать происходящее, стремясь на ходу повышать свою правовую культуру и вырабатывать степень глубокого уважения к людям, которые каждый день ходят в пятиэтажный храм сыктывкарского варианта Фемиды на работу.


А вот я пытаюсь внушить судье Сухаревой мысль, что необходимо уважать статью 6 Европейской конвенции о защите прав человека, которая гарантирует публичность рассмотрения уголовных дел. Пристав, между тем, своей железной рукой прививает мне «уважение к суду». Рядом со мной стоит мама Саввы Терентьева. Ее тоже чуть не выгнали, но потом милостиво разрешили остаться. Она и папа Саввы некоторое время сидели на одном стуле (пока г-жа Сухарева не вспомнила про человеколюбие и не приказала приставам принести еще один стул). Обратите внимание на шикарную растительность. Боюсь, что растения – это единственный вид живой материи, которую любит Любовь Сухарева. Мне рассказывали... Ох, не буду говорить что, а то Надежда Ивановна опять меня на ковер вызовет. Фото камрада akseno.