Как из «Искры» возгорелось пламя и соЖЖгло киберментов...

Первый мученик Живого журнала 
Фото с сайта www.projecta.by.ru

Третьи сутки одной из самых обсуждаемых блог-новостей в России является уголовное преследование сыктывкарского рок-музыканта Саввы Терентьева за анти-ментовский комментарий, якобы оставленный им в Живом журнале моего коллеги по «Зырянской жизни» Бориса Суранова (suranov). Борис, кто не в курсе, со ссылкой на председателя Коми правозащитной комиссии «Мемориал» Игоря Сажина (seringvar) сообщил читателям своего блога про то, как киберполицию Коми (отдел «К» МВД республики) юзают на региональных выборах. 

Любопытно, что скандальную реплику ЖЖ-юзера почти никто не видел. Комент был удален из дневника камрада Суранова около месяца назад, а в блогосфере разошелся его лайт-вариант: «Менты и гопота одно и тоже. Было бы неплохо, если бы неверных ментов периодически сжигали на Стефановской площади». 

Ниже я размещаю первоначальный текст комментария, сохранившийся в архиве КПК «Мемориал» (вчера мы его еще в «КоммерсантЪ» отправили). Именно эту реплику прокуратура Сыктывкара готовы признать разжиганием социальной розни в отношении такой социальной группы как «сотрудники милиции».
 

Некоторых, полагаю, возмутит чрезмерная острота комментария. Но давайте разберемся с контекстом, который так любит изучать Европейский суд по правам человека в делах о праве граждан распространять информацию.

Сыктывкарский отдел «К» (отдел по компьютерным преступлениям) прославился на всю Россию в декабре прошлого года, когда его задействовали в шизофренической акции по поискам человека, зарегистрировавшего в ЖЖ аккаунт torlopov. Так и неустановленное лицо разместило в указанном журнале ироничную запись от лица главы Коми Владимира Торлопова. За главу заступился его заместитель по идеологии Алексей Чернов (сын питерского режиссера Леонида Менакер), который попросил министра внутренних дел Коми Владимира Силаева найти автора «torlopov’ского» блога.

Дело поручили вести оперуполномоченному отдела «К» МВД Коми 26-ленему старшему лейтенанту милиции Николаю Сичкарю. Я попал в число «подозреваемых» (в кавычках потому, что шла доследственная проверка) и был опрошен едва ли не первым. Николай не проявил должной осторожности, поэтому разговор у нас получился чрезвычайно комичным. Особенно вот этот фрагмент:

Я: - Письмо г-на Чернова можно посмотреть?

Он: - У вас нет такого права.

Я: - Объясните, в таком случае, почему вы меня опрашиваете. Г-н Чернов высказал в своем письме какое-то предположение на мой счет.

Он: - Не высказал. Но вы ведь имеете свой блог.

я: - И что из этого? Вы теперь всех пользователей Живого журнала будете опрашивать?

Он: - По возможности.

Реплика «по возможности» особенно смешила пользователей Интернета, когда ссылки на мой пост об опросе в отделе «К» разошлись по блогосфере. Не думаю, что господину Сичкарю понравилось, как ерничали над его работой. Люди, знающие нашего опера по учебе в Лицее народной дипломатии Сыктывкара, говорят, что парень он умный, но обидчивый. Между тем, поднятая в интернете шумиха заставила власти Коми прекратить охоту на незадачливого «виртуала».

Вторая моя встреча с Николаем Сичкарем случилась 13 февраля 2007 года в поезде Сыктывкар-Микунь. Он и я ехали в командировку. Он и я ехали в Инту. Он и я по воле Провидения оказались в одном купе.

Было прикольно наблюдать за компьютерной милицией в столь непринужденной обстановке. Коля – типичный сисадмин: вежливый, рассудительный, но себе на уме. А господин Пуртов, как выяснилось из его баек, пришел в отдел «К» из вневедомственной охраны. Капитан был грубым и добрым одновременно. О, если бы вы слышали капитанский рассказ, как он впервые и во взрослом возрасте увидел море (Черное). Очень напомнило фрагмент из распространенной в сети повести о работяге, которого послали отдыхать в Таиланд (там тот поднялся на самый высокий небоскреб, посмотрел вниз и заматерился в душе от нахлынувшего счастья).

Было непонятно, что делает господин Пуртов в отделе «К». По-моему, что он не знает, чем протокол http отличается от протокола ftp. Наверное, подумалось мне, Пуртову поручено охранять этих сисадминов в милицейских погонах. Их ведь, наверняка, каждый компьютерный преступник норовит обидеть.

Наблюдая за киберполицией, я и не мог предположить, что она едет за всероссийской славой. Ведь в сумке у господина Сичкаря лежало постановление о проведении проверки в Муниципальном унитарном предприятии «Издательство «Искра», которая и спровоцирует волну призывов о сожжении «неверных ментов» в центре Сыктывкара.

Вот, собственно, и само постановление:


Реплика про оперативную информацию здесь конечно, для отвода глаз. Почему-то в отдел «К» МВД Коми подобная информация поступает только в отношении тех юрлиц, которые чем-то насолили исполнительной власти (вот два – первый, второй - примера из жизни). Интинское же издательство «Искра» в феврале 2007 года доставляло большие хлопоты руководству Коми, состоящему из членов и сторонников «Единой России». У нас шла региональная избирательная кампания, а издательство обеспечивало выпуск одноименной оппозиционной газеты, а также агитационной продукции партии «Справедливая Россия».

С Микуни до Инты я и парочка Сичкрь-Пуртов ехали уже в разных вагонах. Утром 14 февраля на перроне интинского вокзала я попрощался с киберполицией, чтобы через несколько часов вновь встретиться с ней в редакции газеты «Искра».

Директор издательства Михаил Зыков – старинный приятель моего отца. И вот во что вылилась моя встреча с господином Зыковым в центре Инты:

Я: – О, Михаил, здравствуйте! Как дела? Как политическая жизнь? Как работа?

Он: – Прости, не до тебя сейчас. У меня в издательстве ОБЭП компьютеры изымает.

Сразу стало понятно, что это за ОБЭП. Представители экономической милиции, видимо, тоже охраняли Николая Сичкаря от главных компьютерных преступников Инты – девушек из «Искры». А вот и сами девушки, которых «мучает» капитан Пуртов (снято скрытой камерой):


Сняв Пуртова за работой я доложил об очередном беспределе правоохранительных органов вышестоящему правозащитному руководству (Игорю Сажину). На этом, собственно, моя причастность к идее сожжения «неверных ментов» заканчивается. Дальше «социальную рознь» начали возбуждать камрады Сажин и Суранов.

Игорь Сажин быстренько написал пресс-релиз о наезде на «Искру» и разослал его по СМИ. Вечером 14 февраля он также выложил текст релиза в своем дневнике. Камрад Суранов тем же вечером дал ссылку на новость от господина Сажина в своем ЖЖ, вспомнил о предыдущих похождениях отдела «К».

Днем 15 февраля ЖЖ-юзер terentyev увидел в ЖЖ Суранова новость про киберполицию. Это лицо, насколько я могу предполагать, пошло по ссылке в дневник Сажина, прочитало упомянутый пресс-релиз и увидело комментарий, оставленный ЖЖ-юзером tkachenko_komi. Последний под заголовком «Менталитет ментов» написал следующее: «Милиция в очередной раз подтверждает свою репутацию "верных псов режима". К сожалению, у милиционеров остался менталитет репрессивной дубинки в руках власть имущих. Они себя ощущают орудием наказания непокорных, а не сервисом по отношению к обществу. Каким образом можно произвести ротацию смыслов в правоохранительных органах?»

«Терентьеву» понравился вопрос «Ткаченко». И он ответил на него в журнале камрада Суранова. После ответной реплики Бориса получилось следующее: 


Я уверен, что до того, как журнал Бориса Суранова прочитали правоохранительный органа, коммент «Терентьева» увидели человек пять-шесть. Поэтому, ИМХО, предложение о «ротации смыслов» путем «церемониального сожжения» «неверных ментов» в дневнике Бориса не должно считаться публичным и преступным. Не сажают же за решетку старичков, которые в общественном транспорте призывают расстреливать чиновников-казнокрадов на Красной площади.

Но обидчивый Николай Сичкарь посчитал по-другому. Его мнение поддержала прокуратура Сыктывкара, которая вынесла следующее постановление о возбуждении уголовного дела:
 



О неприятностях, которые затем начались у рок-музыканта Саввы Терентьева все уже знают. Кто не знает, могут прочитать новости ИА «БНКоми» за 16 марта и 9 апреля.