| |
| Дней десять назад поцапался с хамоватым лейтенантом милиции по фамилии Иванов из спецприемника УВД Сыктывкара. Что-то ему не понравилось, что я часто к ним в тюрьму хожу. Даже угрожать мне пытался. Довольно, впрочем, беспомощно. Пришлось в ответ показать, как на самом деле должны выглядеть частые посещения правозащитниками этого никудышного спецприемника... А коллектив, кстати, в тюрьме в целом неплохой. За исключением двух раздолбаев-начальников и нескольких примкнувших к ним жополизов. В столице Коми мировой судья признал милицейскую тюрьму Сыктывкара непригодной для отбывания административного ареста
11 августа 2009 года, г. Сыктывкар (Республика Коми). Условия отбывания административного ареста в спецприемнике УВД по г. Сыктывкару унижают человеческое достоинство заключенных. Такое решение, сославшись на требования статьи 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, принял вчера вечером мировой судья Первомайского судебного участка Сыктывкара Максим Марков. При этом судья удовлетворил заявление жителя столицы Коми Тараса Шпортько и отсрочил ему на месяц дальнейшее отбывание ареста продолжительностью пять суток. В Коми правозащитной комиссии (КПК) «Мемориал» надеются, что за этот месяц Сыктывкарский городской суд примет принципиальное решение, обязывающее милицию обеспечить удовлетворительные условия содержания арестованных. Представители КПК «Мемориал» впервые посетили спецприемник УВД по г. Сыктывкару в январе 2009 года, когда в Республике Коми стал реализовываться федеральный закон «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания». Обнаруженные при осмотре условия содержания заключенных мало отличались от тюрем эпохи ГУЛАГа. Арестованным не выдаются постельные принадлежности, не обеспечивается трехразовое питание, не предоставляются ежедневные прогулки на свежем воздухе. В большинстве камер спецприемника на стенах имеется бетонная «шуба», а на окнах — практически глухие металлические ставни, давно запрещенные к использованию в пенитенциарных учреждениях органов внутренних дел. Удивительно, но в самом УВД, похоже, считают, что все эти недостатки никаких прав человека не нарушают. Поэтому в КПК «Мемориал» было решено развить контакты с заключенными, так как только по их жалобам судебные органы могут заставить милицию исправить ситуацию. На протяжении всей минувшей недели члены КПК «Мемориал» Эрнест Мезак и Николай Дидюк почти каждый день посещали административную тюрьму и беседовали с арестованными. Правозащитники рассказывали заключенным, какие конкретно требования международных организаций и российского законодательства нарушаются в спецприемнике. После этих бесед восемь человек, отбывающие аресты продолжительностью от 8 до 15 суток за грубые нарушения правил дородного движения, изъявили желание защищать свое человеческое достоинство в Сыктывкарском городском суде. Соответствующая жалоба, подготовленная г-ном Мезаком, была подана в канцелярию суда вчера утром. Один из истцов Тарас Шпортько также обратился к мировому судье Первомайского судебного участка города Сыктывкара Максиму Маркову, который ранее наказал его арестом на срок десять суток. Г-н Шпортько, информировав судью о плохих условиях отбывания ареста, попросил отсрочить дальнейшее исполнение назначенного ему наказания на месяц (максимальный срок отсрочки, который допускается по Кодексу Российской Федерации об административных правонарушениях). Судья Марков вчера вечером удовлетворил это ходатайство, признав при этом, что условия отбывания ареста унижают человеческое достоинство заключенных и нарушают статью 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. «Эту месячную отсрочку мы будем использовать для того, чтобы добиться от Сыктывкарского городского суду принятия принципиального решения, обязывающего милицию привести деятельность спецприемника в соответствие с требованиями российского законодательства и норм международного права», - заявил после заседания у судьи Маркова член правления КПК «Мемориал» Эрнест Мезак, защищавший интересы г-на Шпортько. Стоит напомнить, что в июле этого года вступило в силу решение судьи Сыктывкарского городского суда Ивана Олейника, в котором было признано, что четырехмесячное содержание в спецприемнике УВД по г. Сыктывкару гражданина Армении Ашота Киракосяна тоже сопровождалось унижением его человеческого достоинства. Аналогичный по сути иск, поданный гражданином Грузии Гочей Галогре, рассматривается судьей Олейником в настоящее время. Оба иностранца содержались в спецприемнике в связи с процедурой их административного выдворения из России за нарушение миграционных правил. Дополнительную информацию можно получить у члена правления КПК «Мемориал» Эрнеста Мезака. Телефоны в Сыктывкаре: +7 904 222-78-41. Электронная почта - ern@mail.ru | |
|
| На прошлой неделе, 23 января, камрад Сажин (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) seringvar) и я посетили ИВС и спецприемник при ОВД по Усть-Вымскому району Коми в городе Микунь. Встретили нас хорошо, чего не скажешь об условиях содержании заключенных (особенно, в спецприемнике). Между делом, изучили довольно распространенную ныне модель автозака на базе «ГАЗели», произведенную каким-то ГУПом МВД России:   Посидел я в так называемом «стакане», который есть на снимке выше. И задался риторическим вопросом: «Контролируют ли органы прокуратуры нашей страны производство и использование милицейских спецавтомобилей?» | |
|
| Сегодня в компании Игоря Сажина (seringvar) и журналистки газеты «Трибуна» Людмилы Кудряшовой посетил специальный приемник для административно арестованных при УВД по городу Сыктывкару. Осмотрели все девять камер для заключенных. Игорь вышел оттуда с больной головой, я с полубольной. Если в двух словах, то это ужасно. 3-я статья Европейской конвенции о защите прав человека каждый день плачет в этом учреждении горькими слезами. Голимое унижение человеческого достоинства! Больше написать не могу. Мы решили, что формализованные замечания к работе конкретного спецучреждения вначале будут адресоваться соответствующим органам милиции, а лишь потом будут доводиться до широкой публики. | |
|
| Вчерашний день камрад seringvar и я провели в поселке городского типа Троицко-Печорск.
Троицко-Печорский район расположен на юго-востоке Коми. Он знаменит Печоро-Илычским заповедником, включенным в список Всемирного природного наследия ЮНЕСКО, и одним из 7-ми чудес России — стоящими в заповеднике на плато Мань-Пупу-Нёр мансийскими «болванами».
Нас, впрочем, интересовали другие «болваны». С посещения изолятора временного содержания ОВД по Троицко-Печорскому району в Коми началась полноценная реализация Федерального закона «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания». О нарушениях прав человека пока распространяться не буду, мы решили вначале ознакомить с ними самих милиционеров. Но уже сейчас могу сказать, что руководство ИВС было удивительно открыто и доброжелательно. Нам, в частности, позволили осмотреть, измерить и сфотографировать два приписанных к ИВС автозака.
Вот Игорь осматривает темноту спецавтомобиль-фургон на базе ГАЗа для двадцати одного заключенного: А это ужу уазовская «буханка» для пяти заключенных: В десятом же часу вечера два сыктывкарских «болвана» поперлись в устье Северной Мылвы, впадающей в Печору прямо в поселке. Испытывать на себе традицию окунания в крещенскую «иордань». На воздухе было ниже 20 мороза, а «иордань» оказалась затянутой льдом толщиной в полтора сантиметра. Лед мы проломили, в прорубь окунулись. Пальцы рук, правда, я совсем чуть-чуть обморозил. И фотоаппарат замерз. Поэтому могу показать не процесс, а лишь саму прорубь:  | |
|
| У меня после известного гражданского дела появилось хобби. Я фотографирую милицейские «буханки». Точнее, это не совсем хобби. В таком коллекционировании есть определенная правозащитная составляющая, но о ней в другой раз.
Сегодня в районе 15.30 приезжает в офис КПК «Мемориал» камрад seringvar. Говорит, что видел колонну «буханок», которая с включенными проблесковыми маячками проехала в сторону Стефановской площади (где камрад terentyev хотел сжигать «неверных ментов»). Я предположил, что будет развод милицейских подразделений Сыктывкара, сразу собрался и приехал на Стефановскую.
Милицию разводил лично министр внутренних дел республики Владимир Ерёмченок, которого сопровождала внушительная свита. Я же ходил по площади и спокойно снимал «задницы» «буханок» (спокойно из-за того, что рядовые милиционеры стояли в строю и смотрели на министра, он, в свою очередь смотрел на подчиненных, а на меня, следовательно, никто не смотрел). Параллельно я про себя положительно оценил милицейское пиар-нововведение - в самом начале развода перед строем группе граждан вернули сворованные мобильники и ключи от угнанных автомобилей. Точнее, не ключи, как поправил своего заместителя министр, а сами автомобили, которые присутствовали на площади виртуально.
Наснимав «буханки», решил дождаться окончания развода. Тусовался со знакомыми журналистами, обсуждал с ними идею пригласить на площадь Савву Терентьева со спичками. После развода снял для архива г-на Ерёмченок и сам рядом с ним сфотографировался (спасибо камраду zatrutin).
Министр уж было со свитой собрался уходить, но вдруг стал заинтересованно оглядываться с вопросом к окружающим: «Где он, где он?» Ему подсказали, кого искать, кивками в мою сторону. «Вы Мезак?» - спросил меня г-н Ерёмченко. «Да, я Мезак», - бесполезно было отпираться. «А я министр внутренних дел», - представился мне министр. Дальше было рукопожатие и предложение о совместном обсуждении возникающих проблем. Я согласился и в осторожной форме попросил у министра номер его мобильника. Получив желаемое, пошутил: «В следующий раз, когда меня будут сажать в холодную «буханку», буду вам звонить» (в прошлый раз из уазика меня вызволил заместитель г-на Ерёмченко). Министр с улыбкой сказал: «А вы не попадайтесь». Мне показалось, что в устах главного милиционера Коми этот совет звучал несколько двусмысленно. Видимо, министр тоже так подумал и добавил: «Нет, я не могу вмешиваться в деятельность рядовых сотрудников, они самостоятельные фигуры».
Потом я спросил у г-на Ерёмченко, как обстоит дело с модернизацией автопарка. Он посетовал, что приходится работать на том, что дают. Мне показалось, что это не совсем верно. Ведь деньги на машины для ППС в последнее время выделяет республиканский бюджет, и на них совсем не обязательно покупать морально устаревшие «буханки». Но спорить об этом с министром я не стал. Обсудим это на Общественном совете при МВД по Коми, в который у меня есть намерение попасть. Благо, республиканское МВД недавно избавилось от своей горе-пиарщицы Стеллы Бихерт. На ее место хотят назначить более вменяемого человека, с которым можно сотрудничать не злоупотребляя номером мобильного телефона министра.
Вот, собственно, и сам министр на Стефановской площади:  А это морально устаревшие «буханки» (там же):  | |
|
| КОМИ ПРАВОЗАЩИТНАЯ КОМИССИЯ «МЕМОРИАЛ» ПОЛУЧИЛА ПРАВО ПОСЕЩАТЬ КОЛОНИИ И МИЛИЦЕЙСКИЕ ИЗОЛЯТОРЫ
3 декабря 2008 года, г. Сыктывкар (Республика Коми). Совет Общественной палаты Российской Федерации включил двух представителей Коми правозащитной комиссии (КПК) «Мемориал» в состав общественной наблюдательной комиссии Республики Коми, которая будет следить за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания. Информация об этом решении обнародована на сайте палаты. В состав комиссии, в частности, включен пенсионер службы исполнения наказания Николай Дидюк, выступавший свидетелем защиты на скандальном процессе блоггера Саввы Терентьева. В соответствии с федеральным законом «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания», вступившим в силу первого сентября текущего года, в регионах страны формируются наблюдательные комиссии, в состав которых должны войти от 5 до 20 человек. Назначает членов комиссий совет Общественной палаты России по рекомендациям правозащитных общественных объединений. Предполагается, что деятельность общественных наблюдательных комиссий будет пресекать нарушения прав человека в колониях, милицейских изоляторах и других местах лишения свободы. Для этого федеральный закон наделил общественников невиданными доселе полномочиями. Они, в частности, смогут без специального разрешения посещать камеры, карцеры, прогулочные дворики, столовые, штрафные изоляторы мест принудительного содержания. От Коми в общественную палату было подано 12 заявлений о членстве в наблюдательной комиссии региона. Из них шесть кандидатов выдвинули три организации, входящие в Правозащитную коалицию Республики Коми. От межрегионального общественного движения коми-ижемцев «Изьватас» были выдвинуты член Общественной палаты Республики Коми Алексей Томов и председатель КПК «Мемориал» Игорь Сажин. Кандидатами от республиканского правозащитного движения пенсионеров «За социальную справедливость» стали корреспондент региональной газеты «Трибуна» Людмила Кудряшова и пенсионерка Тамара Романчук. КПК «Мемориал» делегировала в состав комиссии пенсионера системы Федеральной службы исполнения наказания Николая Дидюка и члена правления организации Эрнеста Мезака. На днях на сайте Общественной палаты Российской Федерации была размещена информация о том, что совет палаты 28 ноября включил в состав общественной наблюдательной комиссии Республике Коми десять человек, в том числе, представителей КПК «Мемориал» и движения пенсионеров «За социальную справедливость». Рассмотрение кандидатур Алексей Томова и Игоря Сажина по причинам организационного характера было перенесено на декабрь. Решение общественной палаты прокомментировал председатель КПК «Мемориал» Игорь Сажин: «Для нашей организации особенно важно включение в состав общественной наблюдательной комиссии Николая Дидюка, который много лет работал на руководящих должностях в колонии для туберкулезных больных в Княжпогостском районе Коми. Он хорошо знает, какие ухищрения, а иногда и провокации, устраивают в местах заключения, чтобы воспрепятствовать деятельности проверяющих». Напомним, что г-н Дидюк был свидетелем защиты на скандальном уголовном процессе молодого музыканта и блоггера Саввы Терентьева. В марте 2007 года в Живом журнале сыктывкарского журналиста Бориса Суранова г-н Терентьев призвал сжигать «неверных ментов» на центральных площадях российских городов. Органы следствия и суды интерпретировали эти слова как возбуждение ненависти и вражды в отношении социальной группы «сотрудники милиции». 23 апреля 2008 года с такой трактовкой не согласился выступивший в Сыктывкарском городском суде Николай Дидюк, который признал свою принадлежность к «ментам» и высказал мнение, что сотрудники правоохранительных органов должны спокойно реагировать на оскорбительные выпады в свой адрес. «Они за это деньги получают», - заявил г-н Дюдюк, допрос которого стал самым смешным моментом скандального уголовного процесса. Ссылки по теме:
1) Текст федерального закона «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания»;
2) Актуальная информация о ходе формирования Общественной наблюдательной комиссии Республики Коми на сайте Общественной палаты Российской Федерации — http://www.oprf.ru/762/877/880/926/;
3) Репортаж о судебном заседании по уголовном делу Саввы Терентьева, состоявшемся 23 апреля 2008 года. Дополнительную информацию можно получить у члена правления КПК «Мемориал» Эрнеста Мезака. Телефоны в Сыктывкаре: +7 904 222-78-41, +7 912 865-46-69. Электронная почта - ern@mail.ru | |
|
| У Саввы Терентьева
появилась надежда на
полное оправдание! Сегодня Дорогомиловский районный суд города Москвы огласил приговор по делу блоггера kenigtiger (в реале – Андрей Морозов, член праворадикальной организации «Красный блицкриг»).
Суд признал г-на Морозова виновным по ряду статей Уголовного кодекса РФ. Между тем, суд не признал сотрудников милиции и лиц с либеральными политическими убеждениями социальными группами, подлежащими защите от пропаганды ненависти. На этом основании, как сообщило АПН, блоггер был оправдан по пресловутой 282-й статье Уголовного кодекса РФ.
Надеюсь, что это правда! | |
|
| Сыктывкарский городской суд Республики Коми обнародовал свои претензии к милицейским «буханках»
10 июня 2008 года, г. Сыктывкар (Республика Коми). Вчера Сыктывкарский городской суд обнародовал полный текст своего решения, в котором признано, что даже кратковременное содержание в холодном и темном милицейском автомобиле УАЗ-3909 (известен как «буханка») может унизить человеческое достоинство граждан. К такому выводу пришел судья Роман Ошманкевич, рассмотревший иск члена правления Коми правозащитной комиссии (КПК) «Мемориал» Эрнеста Мезака к УВД Сыктывкара. Поводом для судебного разбирательства послужил инцидент, произошедший 25 декабря 2007 года. По инициативе активистов КПК «Мемориал» у памятника «Скорбящий войн» в Сыктывкаре была отслужена лития о жителях Коми, погибших в Афганистане и Чечне. Перед скульптурой война были зажжены свечи в красных пластмассовых стаканчиках. В десятом часу вечера Эрнест Мезак подошел к памятнику, чтобы убрать стаканчики. Здесь по надуманному подозрению в хулиганстве его задержали милиционеры патрульно-постовой службы. Правозащитник был помещен к двум пьяным в задний отсек типового милицейского автомобиля УАЗ-3909 с бортовым номером 967, где он провел около 20 минут, а затем был отпущен. 26 марта 2008 года Эрнест Мезак подал в Сыктывкарский городской суд заявление об оспаривании действий сотрудников УВД Сыктывкара. Основываясь на прецедентной практике Европейского суда по правам человека, правозащитник попросил суд признать условия его содержания в милицейском автомобиле унижающими достоинство и бесчеловечными. Вчера вечером стал доступен полный текст судебного решение, вынесенного по итогам состоявшегося 5 июня заседания суда. Судья Роман Ошманкевич посчитал доказанным тот факт, что Эрнест Мезак без должных правовых оснований около десяти минут содержался в заднем отсеке уазика, где было холодно и темно. Прямо применив часть 2 статьи 21 Конституции России и статью 3 Европейской конвенции о защите прав человека, суд сделал следующий вывод: «Условия пребывания Мезака Э.А. в заднем отсеке автомашины были незаконными и унижающими его человеческое достоинство, поскольку сам по себе факт кратковременного пребывания гражданина в транспортном средстве специального назначения без законных оснований, без тепла и освещения достаточен для того, чтобы причинить страдания и лишения.., а также вызвать в нем чувство страха, беспокойства и неполноценности, унижающие и оскорбляющие его». В тоже время Сыктывкарский горсуд не признал условия содержания в «буханке» бесчеловечными. Такая позиция суда основана на том, что находившийся в патрульной машине правозащитник не был лишен средств связи, к нему не применяли физическую силу, в его адрес не высказывались оскорбления. В КПК «Мемориал» согласны с решением суда. Остался, правда, вопрос, можно ли возить в холодных и темных уазиках людей, для задержания которых есть законные основания. В «Мемориале» полагают, что нельзя. При доставлении граждан в милицию российские власти обязаны соблюдать стандарты гуманной перевозки лишенных свободы лиц, выработанные Европейским судом по правам человека и Европейским комитетом по предупреждению пыток (ЕКПП). Стоит напомнить, что Страсбургский суд в своем постановлении по делу «Худоеров против России» согласился с мнением ЕКПП о том, что камеры тюремных фургонов должны освещаться, вентилироваться и обогреваться, а также оснащаться сидениями и приспособлениями, предотвращающими потерю равновесия заключенными во время движения автомобиля. Эти требования, подчеркнул международный суд, необходимо исполнять при перевозках любой продолжительности. «В России есть справедливый суд. В этом мы убедились на примере дела Эрнеста Мезака. Теперь КПК «Мемориал» будет добиваться, чтобы милиция перестала возить задержанных в задних отсеках «буханок». Ведь, в ходе судебного разбирательства выяснилось, что эти отсеки предназначены для перевозки груза, а не людей», - так прокомментировал решение Сыктывкарского горсуда юрист КПК «Мемориал» Александр Островский. Справочная информация: 1) Полный текст судебного решения доступен по ссылке http://mezak.livejournal.com/128840.html 2) Часть 2 статьи 21 Конституции России устанавливает следующее: «Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию» 3) Статьи 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод: «Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию». Дополнительную информацию можно получить у члена правления КПК «Мемориал» Эрнеста Мезака. Телефон в Сыктывкаре - +7 912 865-46-69. Электронная почта - ern@mail.ru. | |
|
| Вчера Сыктывкарский городской суд вручил мне решение по делу о милицейских «буханках». Текст не без мелких огрехов, но в целом очень недурственный. Условия моего содержания в уазике 25 декабря 2007 года были признаны унижающими достоинство по трем причинам: помещение в автомобиль без законных оснований, холод внутри машины, отсутствие света.
Остался, правда, вопрос, будет ли унижать человеческое достоинство помещение в холодный и темный уазик человека, для задержания которого есть законные основания. Думаю, что будет. Ведь, в таком случае задержанного надо везти в дежурную часть УВД, медвытрезвитель или куда-нибудь еще. А при доставлении граждан в органы милиции власти обязаны исполнять стандарты гуманной перевозки лишенных свободы лиц, выработанные Европейским судом по правам человека и Европейским комитетом по предупреждению пыток (ЕКПП).
Тут стоит напомнить, что Страсбургский суд в своем постановлении по делу «Худоеров против России» согласился с мнением ЕКПП о том, что камеры тюремных фургонов должны освещаться, вентилироваться и обогреваться, а также оснащаться сидениями и приспособлениями, предотвращающими потерю равновесия заключенными во время движения автомобиля. И эти требования должны исполняться при любой продолжительности перевозки.  | |
|
| Мегаснимок от Кирилла Затрутина. Построение сыктывкарской милиции на Стефановской площади. И родимые «буханочки» виднеются.
 | |
|
| Суд признал, что милицейские автомобили-«буханки» унижают достоинство граждан
6 июня 2008 года, г. Сыктывкар (Республика Коми). Вчера Сыктывкарский городской суд признал, что содержание задержанных в заднем отсеке стандартного милицейского автомобиля УАЗ-3909 (известен как «буханка») может унижать достоинство граждан. К такому выводу пришел судья Роман Ошманкевич, удовлетворив иск члена правления Коми правозащитной комиссии (КПК) «Мемориал» Эрнеста Мезака к УВД Сыктывкара.
Поводом для судебного разбирательства послужил инцидент, произошедший 25 декабря 2007 года. По инициативе активистов КПК «Мемориал» у памятника «Скорбящий войн» в Сыктывкаре в тот день была отслужена лития о жителях Коми, погибших в Афганистане и Чечне. Перед скульптурой война были зажжены 157 свечей в красных пластмассовых стаканчиках. В десятом часу вечера Эрнест Мезак подошел к памятнику, чтобы убрать пластмассовые стаканчики. Здесь по надуманному подозрению в хулиганстве его задержал пеший патруль ППС. По вызову патруля к памятнику подъехал милицейский уазик, в задний отсек которого к двум пьяным поместили правозащитника.
«Я отчетливо осознал, что стал пельменем в холодильнике. В отсеке для задержанных была кромешная тьма и мороз как на улице. Пришлось позвонить знакомым и попросить их принять меры по моему освобождению», - вспоминает о случившемся Эрнест Мезак. Правозащитник провел в автомобиле около 20 минут, а затем был отпущен.
В рамках совместного проекта КПК «Мемориал» и московского Фонда «Общественный вердикт» условия содержания правозащитника в «буханке» были обжалованы в Сыктывкарском суде. Иск к УВД Сыктывкара был основан на позиции Европейского суда по правам человека, высказанной в деле «Худоеров против Российской Федерации». Страсбургский суд в этом решении поддержал требованиях к перевозке лишенных свободы лиц, выработанных Европейским комитетом по предупреждению пыток. Комитет считает, что автомобильные боксы для задержанных должны быть теплыми, освещенными, снабженными ремнями безопасности или другими приспособлениями для сохранения устойчивости людей при движении машины. Правозащитник в свою очередь взялся утверждать, что условия его содержания в уазике нарушали статью 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой люди не должны подвергаться бесчеловечному и унижающему достоинство обращению.
Представителям УВД и Автохозяйства МВД по Республики Коми (формальный владелец злополучной «буханки», привлеченный к делу на правах третьего лица) было сложно спорить с правозащитниками. Позиция милиции свелась к тому, что европейские стандарты, установленные для перевозки подсудимых не распространялись на Эрнеста Мезака, так как он был рядовым гражданином, а холодный уазик с ним никуда не двигался. При этом милиция так и не смогла предоставить суду сертификат «одобрения типа транспортного средства» на тот автомобиль, в котором содержался член «Мемориала». УВД, правда, представило суду «одобрение» на похожий милицейский автомобиль. Однако из этого документа следовало, что задний отсек уазика предназначен исключительно для груза, а не для живых людей.
В состоявшемся вчера заседании суда юрист КПК «Мемориал» Александр Островский убедительно доказал, что в задний отсек уазика в любом случае нельзя помещать больше двух задержанных. А Эрнест Мезак оказался там третьи, что явно свидетельствовало о желании милиции нарушить правила безопасной перевозки пассажиров автотранспорта. Суд, рассмотрев дело, вынес компромиссное решение. Иск Эрнеста Мезака был удовлетворен частично. Условия содержания правозащитника в «буханке» были признаны унижающими достоинство, но не были признаны бесчеловечными.
«После того, как судья составит полный текс судебного решения, КПК «Мемориал» предпримет ряд мер, чтобы перевозка людей в милицейских «буханках» стала гуманной. Думаю, этому будут рады и сами милиционеры, которые в зимние месяцы тоже мерзнут в уазиках», - заявил Эрнест Мезак после суда.
Дополнительную информацию можно получить у члена правления КПК «Мемориал» Эрнеста Мезака. Телефон в Сыктывкаре - +7 912 865-46-69. Электронная почта - ern@mail.ru.
Материал об автомобиле ППС на базе УАЗ-3909 можно найти на сайте завода-изготовителя.
PS. Подробный репортаж о том, как мы вчера в суде «уронили» милицейскую «буханку» можно прочитать на сайте провокационного агентства «БНКоми».
Фото Кирилла Затрутина. | |
|
| Полтора часа назад я выиграл у УВД Сыктывкара гражданское дело по поводу моего содержания 25 декабря 2007 года в заднем отсеке милицейского автомобиля УАЗ-3909 (известен как «буханка»). Эти самые условия суд в лице судьи Романа Ошманкевича признал унижающими человеческое достоинство!
Кстати, когда я и мой представитель, юрист КПК «Мемориал» Александр Островский вышли после процесса из суда, было нам знамение! Прямо пред зданием суда проехала колона из семи милицейских «буханок». Мы решили, что их отправляют на свалку.
На снимке запечатлен момент проезда колонны уазиков перед зданием Сыктывкарского суда. | |
|
| В ночь на минувшее воскресение с коллегой из КПК «Мемориал» устроили небольшую фотоохоту на милицейские «буханки». Никого не поймали, зато имели интересный разговор с водителем одного из интересующих нас уазиков. Он знал о незавидной судьбе своего коллеги Макарова, в машине которого двадцать минут мерз ваш камрад. Водитель также подтвердил, что даже в обогреваемой части автомобиля зимой сотрудники милиции сильно мерзнут. Еще милиционер пожаловался, что «буханки» этого и прошлого годов поставки ломаются гораздо чаще, чем аналогичные машины десятилетней давности. | |
|
| В минувшее воскресенье наконец-то сфотографировал милицейский УАЗ-3909 с бортовым номером 967, в котором меня 25 декабря 2007 года двадцать минут в темноте морозили:
А за два дня до этого в Сыктывкарском городском суде прошло втрое заседание по моей жалобе на УВД Сыктывкара. В ней я прошу признать, что условия содержания задержанных в «буханках» унижают человеческое достоинство. Репортаж об этом судебном заседании можно прочитать на ленте «БНКоми».
А вот, кстати, паспорт моей «буханки»:
 | |
|
| Камрады, у нас появилась еще одна возможность высказать свое мнение о милиции. На сайте Би-Би-Си проводится такой опрос: «Какие чувства вызывает у вас милиционер?» Призываю Вас проголосовать и пропиарить опрос в своих журналах.
| |
|
| Веселый репортаж про вчерашнее заседание по уголовному делу Саввы Терентьева опубликовало провокационное агентство «БНКоми». Вот как там описали уже упомянутый мною допрос Николая Дидюка: Следующим был допрошен Николай Дидюк, 30 лет своей жизни отдавший службе в туберкулезной колонии поселка Ракпас Княжпоготского района. - Контингент там очень разный, - припомнил свидетель. - Не нужно нам об этом говорить, - попыталась прервать судья Сухарева. – Нам это не надо. - Как сказать, – философски не согласился г-н Дидюк. - Вам знакомо слово «мент»? – спросил г-н Коснырев. - Там, в среде осужденных, идет градация. И не только в среде осужденных, сегодня он осужденный, а завтра он выходит. Есть понятия «цветной мент», «зеленый мент», «черный мент». Есть «поганый мент», «гнилой мент», неправильный мент… - Вы зачем допрашиваете свидетеля? – спросила г-на Коснырева судья. – Чтобы посмеяться? - Почему? – удивился Николай Дидюк. – Это жизнь. Все взято из жизни. Колония – страна в миниатюре, туда ничего с неба не падает. К примеру, «цветными ментами» называют милиционеров… - Необходимости расшифровывать, кто цветной, кто черный нет, в обвинении про них ничего нет, - попыталась упредить поток сознания судья. - Если к осужденным относились хорошо, есть вероятность того, что на свободе он будет называть человека милиционером? – задал вопрос адвокат Коснырев. - Нет, в большинстве случаев одна паршивая овца, то есть мент, проецируется на всех остальных, - сообщил г-н Дидюк. Судья попыталась прекратить допрос, но Владислав Коснырев сообщил, что защита пытается выяснить, что такое употребленное подсудимым слово «мент». Суд сделал замечание Косныреву «в связи с тем, что ваш свидетель вызывает у вас смех». - Может, для них это не совсем привычно, - пояснил суду свидетель. - Не надо так много лишних слов, - попросила судья. Николай Дидюк успел вставить, что на слово «мент» людям обижаться не стоит, они за это деньги получают. - Когда я одеваю погоны и иду на службы, я четко знаю, что я должен претерпевать невзгоды и лишения, - продолжил мысль свидетель. – Вместо этого должны решаться вопросы социального обеспечения и мест в детских садах. По просьбе адвоката Коснырева Николай Дидюк попытался припомнить фольклор из жизни осужденных, но судья потребовала не делать этого. - Свидетель, вы управляемый? – устало спросила Любовь Сухарева. Дидюк удивился такой постановке вопроса. - Мне даже анекдот рассказали, - улыбнулся правозащитник из Ракпаса. - Анекдотов здесь не надо, - пыталась было бороться судья. - Плохой мент – плохая зарплата, у хорошего – хорошая, - счел нужным все же пояснить Николай Дидюк. - Вы долгое время занимали руководящую должность, сейчас являетесь депутатом сельского поселения, а в суде ведете себя несоответственно, - устыдила судья. – Вы разницу находите? - Без юмора жить нельзя! – убежденно заявил г-н Дидюк. Любовь Сухарева сухо велела ему жить с юмором вне судебного заседания. - Еще Петр первый сказал: в тюрьме должны быть люди добрые, твердые и веселые, - проинформировал суд свидетель. - У нас что здесь, тюрьма что ли? – не поняла юмора г-жа Сухарева. - Я тридцать лет в ней отработал, - попросил снисхождения свидетель. Дальше вопросы задавала гособвинитель Лузан. - Николай Николаевич, вы мент? – спросила прокурор. - Я многие годы был под этим образным выражением, - не смутился Дидюк. - В менты идут гопота и быдло и самые тупые представители животного мира? – процитировала подсудимого обвинитель. - Даже пофамильно могу назвать, - согласился с Саввой Терентьевым свидетель. – Но обобщать, конечно, нельзя. Но там такие представители есть! - Вы вопрос поняли? – состязалась с защитой прокурор. - А мне кажется, я на него отвечаю, - искренне поразился свидетель Дидюк. – Разве нет? Корреспонденту БНКоми показалось, что когда за искрометным Николаем Дидюком закрылась дверь судья и прокурор вздохнули полной грудью Другими наблюдениями с процесса поделился камрад suranov. Ну, и дорогая e_bam хорошо об этой трагикомедии высказалась. | |
|
| Набрел на занятный текст про то, как выжить при встрече с милицией. Букв много, но очень полезно для самообразования! Просится в Топ-30 Яndex.блоги! И цитата про то, что делать не надо:- не надо подходить к сотруднику милиции близко; - не надо касаться сотрудника милиции, его одежды и уж тем более оружия; - не надо здороваться с ним за руку (если, конечно это не старый знакомый или если рукопожатие наверняка без подвоха); - не надо указывать ему, что ему делать; - если задержан, то не надо пытаться помогать другим задержанным (особенно что-то спрятать или передать «на волю» какие-то предметы, включая записки). - не надо в отделении милиции трогать незнакомые предметы, особенно металлические и особенно похожие на детали оружия (старый очень трюк- посадить человека в пустой комнате для написания объяснений и забыть про него на несколько часов, а перед ним на столе оставить какую-нить интересную вещицу… Обязательно тронет и не просто тронет, а облапает так, что оставит отпечатков на сотню уголовных дел.). - не надо одевать в отделении милиции чужие вещи, даже если холодно и особенно, если сами милиционеры предлагают (например, было у меня дело, когда человеку предложили одеть шапку, а она оказалась вещдоком вся из себя фотографирована-протоколирована, найдена на месте тяжкого преступления). | |
|
| На форуме сотрудников МВД прочитал обсуждение нашего пресс-релиза по поводу нечеловеческих условий перевозки задержанных в уазиках. Теперь я понял, почему милиционеры бывают такими злыми! Начальство их самих за людей не держит! | |
|
| Правозащитники Коми требуют, чтобы задержанных не возили в «холодильниках»17 апреля 2008 года, г. Сыктывкар (Республика Коми). Сегодня в Сыктывкарском городском суде прошло предварительное судебное заседание по гражданскому делу, результаты которого могут существенно повлиять на взаимоотношения российских граждан и патрульно-постовой службы (ППС) органов внутренних дел. Коми правозащитная комиссия (КПК) «Мемориал» намерена доказать суду, что условия перевозки задержанных в машинах УАЗ-3909 (известных как «буханка») не отвечают требованиям гуманности и уважения человеческого достоинства.Поводом для судебного разбирательства послужил инцидент с участием сыктывкарских милиционеров, произошедший 25 декабря 2007 года. В этот день по инициативе активистов КПК «Мемориал» у памятника «Скорбящий войн» в Сыктывкаре была отслужена лития о жителях Республики Коми, погибших во время боевых действий в Афганистане и Чечне. Перед скульптурой война были зажжены 157 свечей (по количеству погибших в двух войнах) в красных пластмассовых стаканчиках, которые после литии были оставлены горящими. Продолжительность горения таких свечей – около пяти часов. По договоренности с организацией, обслуживающей памятник, после 20 часов вечера член правления КПК «Мемориал» Эрнест Мезак подошел к памятнику, чтобы убрать пластмассовые стаканчики. Здесь по надуманному подозрению в хулиганстве его задержал патруль ППС, состоящий из милиционеров Степана Михайлова и Максима Филиппова. По вызову патруля к памятнику подъехал милицейский уазик, в задний отсек которого поместили правозащитника. «Первоначально мне хотелось поехать в дежурную часть УВД, чтобы узнать, какую статью милиция может инкриминировать за уборку мусора. Но, оказавшись в чреве уазика, экспериментировать сразу расхотелось. Я отчетливо осознал, что стал пельменем в холодильнике. В боксе для задержанных была кромешная тьма и мороз как на улице (в тот день в Сыктывкаре было около 15 градусов ниже нуля). Пришлось позвонить знакомым и попросить их принять меры по моему освобождению», – вспоминает о случившемся Эрнест Мезак. Правозащитник провел в автомобиле около 20 минут. В рамках совместного проекта КПК «Мемориал» и московского Фонда «Общественный вердикт» условия содержания Эрнеста Мезак в милицейской «буханке» были обжалованы в судебном порядке. Сыктывкарский городской суд в лице судьи Романа Ошманкевича провел сегодня предварительное судебное заседание по данному гражданскому делу. Заявитель пояснил суду, что его жалоба базируется на требованиях к перевозке лишенных свободы лиц, выработанных Европейским комитетом по предупреждению пыток. Комитет требует от стран-участниц Европейской конвенции по предупреждению пыток (в их число входит и Россия) соблюдения следующих нормативов: автомобильные боксы для задержанных должны быть теплыми, освещенными, снабженными ремнями безопасности или другими приспособлениями для сохранения устойчивости людей при движении машины. По мнению правозащитника, условия его содержания в «буханке» нарушали статью 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой никто не должен подвергаться бесчеловечному и унижающему достоинство обращению. Представитель УВД не стала комментировать на сегодняшнем процессе нарушение европейских стандартов. Из ее слов следовало, что Степан Михайлов и Максим Филиппов вечером 25 декабря действительно дежурили у памятника «Скорбящий войн», но Мезака они не задерживали. Сделанные же внутри уазика фотографии, по мнению представителя милиции, ничего не доказывают. Суд удовлетворил ходатайство правозащитника об истребовании у милиции ряда доказательств. Рассмотрение дела по существу было назначено на 29 апреля 2008 года. «После случая с нашим коллегой активисты КПК «Мемориал» при разных обстоятельствах отметили еще три факт, когда задержанных перевозили в темных боксах «буханок». На примере Эрнеста мы хотим привлечь внимание к проблеме, которая затрагивает права многих и многих тысяч людей. Надеемся, что милиция не станет упираться на ровном месте, а обеспечит эксплуатацию машин ППС на уровне минимальных европейских стандартов», – прокомментировал ситуацию председатель КПК «Мемориал» Игорь Сажин.
Вот фотография, сделанная мной в уазике: А это милицейские модификации автомобиля УАЗ-3909 (с сайта завода-изготовителя): | |
|
| ИА REGIONS.Ru опросило кучу депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по поводу дела Саввы Терентьева. Вот выжимка: Геннадий Гудков, заместитель председателя комитета Госдумы по безопасности (фракция «Справедливая Россия»): «Когда я вижу милиционера, беспричинно избивающего людей или пинающего ногами ребенка, когда я знаю о пытках, которые происходят ежедневно во многих отделениях милиции, то какие мысли должны возникать у меня – у депутата, не говоря уже о простых гражданах, которые ощущают все это на своей «шкуре». Поэтому преследовать этого блоггера из-за его некорректного высказывания, применяя к его действиям формулировки закона «Об экстремизме», неправильно».
Николай Харитонов, первый заместитель председателя комитета Госдумы по аграрным вопросам (фракция КПРФ): «Власть пошла по наиболее легкому пути, поскольку сегодня легче осудить человека, чем бороться с истинными причинами того или иного высказывания». Михаил Гришанков, первый заместитель председателя комитета Госдумы по безопасности (фракция «Единая Россия»): «Представители власти всегда болезненно воспринимают любую критику в свой адрес, поэтому сомневаюсь, что в действиях блоггера есть состав преступления». Сергей Белоконев, первый заместитель председателя комитета Госдумы по делам молодежи (фракция «Единая Россия»): «Если рассматривать Живой журнал просто как место для переписки с читателями и друзьями, то тогда действия милиции можно вообще расценить, как вторжение в частную жизнь». Виктор Шудегов, заместитель председателя комитета Госдумы по образованию (фракция «Справедливая Россия»): «Общественность понимает, что это первый случай, когда выдвигают обвинение за высказывание в интернете. Поэтому люди беспокоятся, не пойдет ли эта волна дальше, и не станут ли за каждое неосторожное высказывание наказывать аналогичным способом». Елена Афанасьева, член комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей (фракция ЛДПР): «Местные власти совсем «потеряли» рамки дозволенного. Они могут говорить что угодно, оскорбить как угодно, они могут унизить и растоптать любого, если он попадет под колеса этой машины под названием «местная власть». Безусловно, многие из россиян думают так же, как и этот блоггер, но не все об этом говорят». А suranov получил эксклюзивный комментарий у своего VIP-камрада. Вот самое ценное: Сергей Миронов, председателя Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации: «Лично мне, как гражданину, имеющему юридическое образование, представляется, что наличие состава преступления, предусмотренного статьей 282 УК РФ, в этом случае не вполне однозначно. Во-первых, как правило, этот состав применяется к деяниям экстремистской направленности, связанным с активными действиями по возбуждению расовой, национальной, религиозной и т.д. ненависти или вражды, ксенофобии либо с целенаправленным унижением человеческого достоинства по указанным признакам. Во-вторых, этот состав преступления предполагает наличие только прямого умысла, т.е. виновный осознает характер своих действий и желает их совершить. Здесь надо отделять принципиальную позицию виновного от случайных эмоциональных проявлений недовольства, даже выраженных в чрезвычайно грубой форме». | |
|
| Вчера небезызвестный Сева Новгородцев из русской службы Би-Би-Си брал у меня интервью по поводу уголовного дела незадачливого блоггера Саввы Терентьева. И я, похоже, несколько шокировал Севу своим заявлением, что крайне негативное отношение российской общественности к «ментам» вполне понятно. Ведь «менты», «милиционеры» – это, по большому счету, гестаповцы. Посему считаю необходимым дать дополнительные пояснения.
Что такое гестапо? Это тайная государственная полиция Третьего Рейха, созданная в 1933 году. Она проводила массовый террор в Германии и за ее пределами, и была признана преступной организацией Международным военным трибуналом в Нюрнберге. И если завтра в Западной Европе какая-нибудь альтернативная музыкальная команда запоет «надо убить последнего пенсионера-гестаповца, так как эта мразь не имеет права на жизнь», никто не потянет музыкантов в суд за оскорбление или клевету.
Теперь обратимся к нашим баранам. Что такое НКВД, сотрудников которой в системе ГУЛАГа называли «мусорами» и «ментами»? НКВД – это государственная полиция СССР, которая осуществляла политику массового террора (в том числе, в отношении ряда этнических групп: чеченцев, курдов, греков и так далее) как внутри Советского Союза, так и за его пределами. Но наше несчастье в том, что НКВД после крушения коммунистического режима преступной организацией не признавали. Более того, сегодня существуют формальные правопреемники преступного наркомата: МВД России и ФСБ. Такое трагическое правопреемство, конечно, не в лучшую сторону сказывается на стиле работы российских органов внутренних дел и государственной безопасности. А общество отвечает на эту несправедливость положенными на музыку стихами, рядом с которыми скандальное предложение ЖЖ-юзера terentyev сжигать «неверных ментов» в крематориях не выглядит чем-то особенным. «Убей мента», «Глаза ментов бросают в дрожь», «Менты хуже пидарасов» – вот какие песни поют в сегодняшней России.
Исходя из изложенного, находясь в здравом уме и светлой памяти, со всей ответственностью заявляю о следующем:
- милиция (как правопреемница НКВД) и гестапо – это зло одного порядка;
- «социальную группу» «сотрудники милиции» надо раз и навсегда свести с исторической арены, о чем вопиет кровь миллионов безвинных жертв милицейского террора в СССР;
- использование слов «милиция», «органы внутренних дел» и их производных в современном публично-правовом обиходе должно быть запрещено под страхом уголовного преследования.
| |
|
| Пресс-служба МВД Коми недавно нанесла мне невиданное оскорбление. Назвала меня сотрудником органов внутренних дел.
В день выборов преемника в 20.00 я шел в офис «Мемориала» и по пути завернул на избирательный участок в Лицее народной дипломатии. Хотел там выпросить значок «Я голосовал». Значка у УИКа не оказалось, вышел я из лицея, перешел улиц Оплеснина и заметил на тротуаре оборонительную «лимонку» (радиус убойного действия – примерно 200 метров). Впереди меня еще парочка шла, и я чуть рефлекторно не крикнул им: «Это не вы гранату потеряли?» Но потом решил, что глупо такое кричать.
Вернулся я в лицей, где дежурила девушка-милиционер. Говорю ей: «Девушка, там граната лежит. Пройдемте ее от граждан охранять, а то кто-нибудь еще взорвется». Она мне: «Граната?! Ой, мне надо в дежурную часть позвонить». Я ее: «Ладно, звоните, а я пойду на перекресток». Походил я возле «лимонки» минуты две, скучно одному помирать, пошел обратно к девушке. Она: «Ой, я никак до дежурки не могу дозвониться, ладно пойдемте».
Милиционер как гранату увидела, как выслушала от меня про радиус убойного действия, сразу впала в состояние, близкое к истерическому. Хихикая, она мне говорила: «Ой, я впервые в такую ситуацию попала, я вообще инспектором по делам несовершеннолетних работаю». С моего мобильника инспектор позвонила на 02, и мы стали ждать наряд.
Потом инспектор стала замерзать – выскочила она на улицу без головного убора, – и я отдал ей свою шапку. Походив вокруг гранаты под визги «Ой, не подходите, она взорвется!» и решил, что наша «лимонка», скорее всего, без взрывателя. А у меня, между тем, на следующий день был намечен полузаконный Митинг Несогласных на Стефановской площади. С такими планами совсем не хотелось встречаться с усиленным нарядом милиции. Поэтому в 20.20 я покинул милиционера, оставив ей шапку и листочек со своими паспортными данными и номером мобильного телефона.
Примерно в 21.00 я позвонил в лицей. Инспектор мне сообщила, что приехал ОМОН и сказал ей, что граната учебная. А еще через час мне позвонила следователь из УВД Сыктывкара и пригласила немедленно дать объяснения. Я сказал следователю, что дневную норму гражданского мужества давно уже выполнил и пообещал ей прийти в понедельник вечером («А может я не приду, а меня привезут к вам со Стефановской площади омоновцы», - мечтал я в тот момент про себя).
Самое смешное началось днем 3 марта, когда в ленте «Комиинформа» появилась эта новость:
В Сыктывкаре на одном из избирательных участков после завершения голосования была найдена граната В Сыктывкаре у здания Лицея народной дипломатии после завершения голосования найдена граната. Как рассказали "Комиинформу" в пресс-службе Комитета по делам ГОЧС Коми, 2 марта в 20:46 дежурному по УВД Сыктывкара поступило сообщение от избирателя - сотрудника МВД, что возле входа в избирательный участок № 442, расположенный в здании Лицея народной дипломатии, находится предмет похожий на гранату. В ходе проведения оперативных мероприятий обнаружена и изъята учебная граната Ф-1. Обнаружение подозрительного предмета стало результатом четко организованной работы сотрудников милиции в период проведения выборов, отметили в пресс-службе МВД по Коми. "Бдительный сотрудник, выполняя служебный долг, заметил и оперативно проинформировал о находке", - подчеркнули в министерстве. Как пояснил начальник отдела охраны общественного порядка МВД по Коми – руководитель рабочей группы временного оперативного штаба по проведению выборов Святослав Осадчук, после того, как подозрительный предмет был обнаружен, милиционеры предприняли все необходимые в таких случаях действия. "Вызванные на место взрывотехники определили, что данный предмет не является боевой гранатой, а представляет собой муляж – учебную гранату Ф-1. Уверен, такая находка не связана с проведением выборов и является проявлением шалости со стороны мальчишек", - сказал он. На закуску предлагаю инспектора с гранатой на фото…
 …и на видео (примерно 1,2 Мб): | |
|
| Опрос от my_xcalibur по мотивам уголовного дела «Неверные менты против боггера Саввы Терентьева».Репост приветствуется! Код для вставки опроса в ЖЖ (для тех, кто может себе такое позволить):
Некоторые новые и весьма забавные подробности уголовного дела можно прочитать во вчерашнем – и, кстати, последнем – выпуске «Зырянской жизни». Чего, хотя бы, стоит фраза из экспертного заключения: «Весь словесный ряд представляет собой действие, направленное на унижение социальной группы «милиция» путем формирования ассоциации с мусором, грязью, с тем, что мешает человеку вести достойный образ жизни». | |
|
| Я никак не мог понять, зачем оперуполномоченный отдела «К» МВД по Республики Коми Николай Сичкарь заварил всю эту кашу с шуточным призывом сжигать «неверных ментов» на Стефановской площади в ЖЖ камрада suranov. В кибермилиции, чай, не простоватые пэтэушники пэпээсники работают. И Коля, конечно, догадывался, что возбуждение первого в России уголовного дела из-за коммента в ЖЖ вызовет истерику не только в блогосфере, но и в формальных СМИ.
Думалось мне, что вся эта уголовно-процессуальная суета вокруг идеи кремирования «неверных ментов» спровоцирована личной ненавистью Коли к блоггерам. Последние в декабря 2006 года беззастенчиво стебались над бедным лейтенантом за активное участие в охоте на отца-основателя виртуала torlopov. Но вчера я поменял свое мнение, так как случайно увидел аккаунт Николая на сайте Однокласcники.ru. Аккаунт не простой, а с довольно большой и качественной фоткой, лежащей в свободном доступе. Что довольно странно для оперативного работника милиции.
И решил я, что Коле просто не хватает славы. Ну, хозяин – барин. Знакомьтесь, Николай Сичкарь собственной персоной. Прошу любить и жаловать! И оцените его добрые-добрые глаза:
Upd. Камрады, а давайте поднимем этот портрет в топ-30 Яndex.блоги? Заодно узнаем, что думает интернет-общественность о кибермилииции и отдельных ее представителях. Будет у нас своеобразный плебисцит. | |
|
| В ленте друзей обнаружил очаровательную фотографию с www.kremlin.ru (на фото – посещение Центра боевого управления Северо-Кавказского округа внутренних войск МВД): | |
|
| Сфотографировал на днях социальную рекламу у бани, что на Октябрьском проспекте. Подивился тому, что наша милиция, оказывается, защищает права потребителей и берется с правонарушениями на потребительском рынке. Почему же у нас тогда торгуют сигаретами у детских садов, школ и вузов? Шуклина на этих лоботрясов нет.
 | |
|
| Есть вопрос к коллегам-правозащитникам и юристам.
Насколько законно ношение масок на лицах сотрудников правоохранительных органов (милиции, службы исполнения наказания и т.д.) при проведении мероприятий публично-правового характера в отношении гражданских лиц? Есть ли на сей счет какие-либо ведомственные правовые акты? | |
|
| Скинули мне тут в комменты ссылку на любопытную новость с Фонтанки.Ру:ГИБДД уберет 80% рекламоносителей вдоль дорог
Глава ГИБДД Виктор Кирьянов предписал своим подчиненным в полном объеме применять ГОСТ Р52044-2003 «Наружная реклама на автодорогах и территориях городских и сельских поселений». Этому документу не соответствует более 80% из 200 тысяч рекламоносителей в России. Как пишет «Коммерсант», в Москве соблюдение требований ГОСТа приведет к сокращению числа щитов минимум на треть, а цены на наружную рекламу при этом вырастут на 30-40%, считают эксперты. Начальник отдела департамента обеспечения безопасности дорожного движения МВД России Сергей Соболев пояснил, что теперь ГИБДД будет отказывать в согласовании рекламных мест, если они не соответствуют требованиям ГОСТа. Также ведомство начнет готовить и направлять в органы местного самоуправления материалы для аннулирования разрешений на уже установленные щиты, при необходимости обращаясь в суд. ГОСТ Р52044-2003 вступил в силу в июле 2003 года, введя крайне жесткие требования к размещению наружной рекламы вдоль автодорог. В частности, щиты должны были быть установлены не ближе 5 метров от края дороги. Эксперты тогда подсчитали, что, выполняя все требования ГОСТа, пришлось бы снести около 90% всех рекламных конструкций. Рекламное сообщество пролоббировало приостановку действия ГОСТа. В результате в сентябре 2005 года начала действовать новая, смягченная редакция документа. Но выполнение и ее требований привело бы к сносу примерно 70-80% рекламоносителей, указали эксперты. Вскоре глава ГИБДД Виктор Кирьянов разослал письмо, предписав применять нормы ГОСТа исключительно к вновь установленным рекламным конструкциям либо к тем носителям, у которых истек договор аренды рекламного места. «Это было временное разъяснение, прописанные в нем послабления больше не действуют», - объяснил Сергей Соболев. Насколько я понимаю, последняя инициатива г-н Кирянова направлена не столько на обеспечение безопасности дорожного движения, сколько на борьбу с коррупцией. Один вхожий в рекламный бизнес знакомый как-то поведал мне, что установить рекламную конструкцию у дороги невозможно без взятки руководящим сотрудникам ГИБДД. Посему снос незаконных рекламоносителей в Сыктывкаре предлагаю начать с этой незаконной конструкции, которая еще вчера утром пропагандировала деятельность главных взяточников России доблестных сотрудников Госавтоинспекции:
| |
|
| Я тут в начале апреля написал небольшое сообщение про рекламный баннер кампании «Новый мир», на котором эмблема Организации Объединенных Наций соседствовала с нецензурным глаголом «е*бнем». Потом, правда, руки никак не доходили до того, чтобы накатать в ФАС или прокуратуру жалобу на эту идиотскую рекламу.
Но скорбный мой пост не пропал даром. Его заметили в отделе «К» МВД по Республике Коми, после чего руководство компьютерной милиции решило подвести «Новый мир» под административный штраф за нарушение рекламного законодательства. Меня вот даже в качестве потенциального свидетеля опросили, хотя я и сопротивлялся (говорил оперуполномоченному по особо важным делам Александру Литвишу, что раз баннер размещен не в интернете, а в реальной жизни, то у отдела «К» нет оснований для реагирования на сообщение в ЖЖ).
Теперь вот думаю, а на кой ляд отделу «К» сдалась эта реклама. То ли кибермилиция всех компьютерных преступников переловила и теперь ей заняться нечем, то ли эпопею с защитой эмблемы ООН устроили только для того, чтобы доказать, что блог mezak.livejournal.com принадлежит известному экстремисту и разжигателю социальной розни члену правления Коми правозащитной комиссии «Мемориал» Эрнесту Мезаку.
| |
|
| Сегодня был в Сыктывкарском городском суде, где слушалось дело председателя Коми националистической организации «Доръям асьнымос» («Защитим себя») Надежды Митюшевой. Она оспаривает, в частности, законность своего задержания омоновцами при попытке проведения «Русского марша» в Сыктывкаре 4 ноября 2006 года. Но представитель ОМОНа МВД Коми на слушания не пришел в виду отбытия в служебную командировку. Судья Иван Олейник дополнительно сообщил, что наш ОМОН отправился в Нижний Новгород. Тамошний «Марш несогласных» разгонять, пояснил я судье.
 Омоновцы и еще какие-то роботы-андроиды в масках хватают участников «Русского марша» в Сыктывкаре (фото Кирилла Затрутина, «ЗЖ») | |
|
| |
