Благодаря правозащитникам в туалетах Сыктывкарского городского суда появилось мыло

    4 июня 2008 года, г. Сыктывкар (Республика Коми). В туалетах для посетителей Сыктывкарского городского суда появилось мыло. Весьма существенный сдвиг в материальном снабжении столичного суда Республики Коми произошел благодаря Коми правозащитной комиссии (КПК) «Мемориал». Правозащитники надеются, что к мылу скоро добавятся туалетная бумага и сиденья для унитазов. 
    26 мая 2008 года в КПК «Мемориал» поступила жалоба на плохое оснащение туалетов, расположенных в Сыктывкарском суде и предназначенных для рядовых посетителей. Затем правозащитники выяснили, что в здании, где работает тридцать судей, для посетителей доступны всего две индивидуальные туалетные комнаты. В них постоянно отсутствуют туалетная бумага и мыло, не предусмотрены держатели для туалетной бумаги и унитазные стульчаки. 
    В КПК «Мемориал» посчитали, что столь бедственное состояние туалетов является нарушением европейской Конвенции о защите прав человека, обязывающей российские власти уважать частную жизнь граждан. В целях устранения нарушения конвенции 30 мая «Мемориал» послал на имя администратора суда Александра Коткова 24 куска туалетного мыла, 24 рулона туалетной бумаги и два держателя для неё, а также два сиденья для унитазов. Председатель правозащитной комиссии Игорь Сажин попросил администратора суда использовать указанные материальные ценности для оснащения туалетов для посетителей. 
    Уже 2 июня господин Котков лично вернул правозащитникам их подарок. При этом он пояснил, что суд может снабжаться только через Управление Судебного департамента в Республики Коми. Администратор также пообещал правозащитникам, что материальное снабжение туалетов Сыктывкарского суда будет улучшено. 
    Сегодня представитель КПК «Мемориал» побывал в суде и убедился, что в туалетах для посетителей уже появилось мыло. Результаты «ревизии» прокомментировал Игорь Сажин: «Прогресс, конечно, есть, но он недостаточен. И, если управление судебного департамента в Коми не наладит снабжение суда туалетной бумагой и не установит на унитазы стульчаки, мы сами решим эту проблему. Использую для этого методы из арсенала “Тимура и его команды”».

    Дополнительную информацию можно получить у члена правления КПК «Мемориал» Эрнеста Мезака. Телефон в Сыктывкаре - +7 912 865-46-69. Электронная почта - ern@mail.ru 

ЗЫ. Только что в офис заглядывала веселая девушка. Увидела возвращенную нам туалетную бумагу, сваленную в коробку. Спросила: «Что это?!» Я объяснил: «Это был наш подарок Сыктывкарскому суду, но там не захотели его брать». Девушка засмеялась и предложила прекрасную идею: «А вы еще раз суду эту бумагу подарите. На этот раз со словами “Дареному коню в зубы не смотрят”». 

Правозащитники подарили посетителям Сыктывкарского городского суда мыло и туалетную бумагу

    30 мая 2008 года, г. Сыктывкар (Республика Коми). Мыло и туалетную бумагу подали сегодня представители Коми правозащитной комиссии (КПК) «Мемориал» на имя администратора Сыктывкарского городского суда. Так правозащитники решили бороться с унижением, с которым каждодневно сталкиваются рядовые посетители суда.
    В понедельник, 26 мая 2008 года, в КПК «Мемориал» поступила жалоба на плохое оснащение туалетных комнат, расположенных в Сыктывкарском горсуде и предназначенных для рядовых посетителей.
    На протяжении недели «Мемориал» изучал эту проблему. Обнаружилось, что в здании, где работает тридцать судей, для рядовых посетителей доступны всего две индивидуальные туалетные комнаты. В них постоянно отсутствуют туалетная бумага и мыло, не предусмотрены держатели для туалетной бумаги и пластмассовые сидения для унитазов.
    Правозащитники посчитали, что столь бедственное состояние туалетов является нарушением статьи 8 европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Последняя обязывает публичные власти России уважать частную жизнь граждан.
    В целях устранения нарушений конвенции «Мемориал» принял решение взять шефство над посетителями Сыктывкарского суда. Свою заботу правозащитники продемонстрировали на практике. Сегодня они передали на имя администратора суда 24 куска туалетного мыла, 24 рулона туалетной бумаги и два держателя для неё, а также два сидения для унитазов.
    «Я убежден, что российскую судебную систему дискредитируют не только коррумпированные судьи, но и судебные туалеты, в которых нечем вытереть задницу. Мы уже больше года пытаемся убедить Управление Судебного департамента в Республике Коми улучшить материально-техническое снабжение Сыктывкарского суда. Но, как говорится, воз и ныне там. Поэтому теперь эта проблема будет решаться непосредственно нашей организацией. Кстати, мы не будем возражать, если часть туалетной бумаги достанется работникам аппарата суда. Чтобы они тоже почувствовали себя людьми!», – заявил после акции председатель КПК «Мемориал» Игорь Сажин.

    Дополнительную информацию можно получить у члена правления КПК «Мемориал» Эрнеста Мезака. Телефон в Сыктывкаре - +7 912 865-46-69. Электронная почта - ern@mail.ru. 

Сыктывкарский блоггер Савва Терентьев подал в суд на Правительство России

     28 мая 2008 года, г. Сыктывкар (Республика Коми). Сегодня блоггер Савва Терентьев подал в Сыктывкарский городской суд заявление об оспаривании бездействия Правительства России и Судебного департамента при Верховном суде Российской Федерации. По мнению г-на Терентьева, указанные органы государственной власти не предоставили Сыктывкарскому городскому суду здания и помещения, необходимые для эффективного отправления правосудия. В результате было нарушено его право на справедливое и публичное рассмотрение уголовного дела, возбужденного в отношении блоггера по статье 282 Уголовного кодекса РФ.
     Прокуратура города Сыктывкара обвиняет г-н Терентьева в возбуждении ненависти и вражды в отношении социальной группы «сотрудники милиции» посредством комментария, оставленного в феврале 2007 года в блоге сыктывкарского журналиста Бориса Суранова (suranov.livejournal.com). Рассмотрение уголовного дела блоггера в Сыктывкарском городском суде началось 31 марта 2008 года. Вечером того дня судья Любовь Сухарева объявила перерыв в судебном заседании до 9.30 16 апреля 2008 года.
     16 апреля судебный процесс начался со скандала. Судья приняла решение рассматривать дело не в зале судебного заседания, а в своем рабочем кабинете. Против этого пытался возражать член правления Коми правозащитной комиссии (КПК) «Мемориал» Эрнест Мезак, за что его силой вывели из кабинета судьи судебные приставы. После этого в импровизированном «зале судебного заседания» площадью примерно 15 метров осталось одиннадцать человек: судья, секретарь судебного заседания, гособвинитель, подсудимый, его адвокаты и родители, корреспондент «Радио Свободы» и двое зевак. Еще около двадцати человек (в том числе журналисты двух федеральных телеканалов и нескольких печатных СМИ) были лишены возможности наблюдать за ходом судебного разбирательства. В таких условиях уголовное дело рассматривалось около двух часов.
     Объясняя подсудимому и адвокатам свое решение рассматривать дело в тесном кабинете, судья Сухарева дала следующее пояснение: «На 13 судей, рассматривающих уголовные дела, в суде предусмотрено только пять залов. На данный момент, как выяснила секретарь, все залы судебных заседаний заняты судьями, рассматривающими уголовные дела в отношении лиц, содержащихся под стражей. В этом кабинете достаточно удобств и места для защиты. Стол, стул есть». Действительно, в Сыктывкарском городском суде ощущается катастрофическая нехватка помещений. Согласно действующим в России нормативам площадь помещений, выделяемых на одного судью в городском суде, должна быть не меньше 150 квадратных метров. В Сыктывкарском суде это норма не выполняется и на треть.
     Данное обстоятельство и послужило основанием для подачи в суд заявления Саввы Терентьева, в котором он оспаривает бездействие Правительства России и Судебного департамента при Верховном суде РФ. Именно эти органы, в соответствии с российским законодательством, должны обеспечивать суды общей юрисдикции ресурсами для эффективного отправления правосудия. Не выполнив эту обязанность в отношении Сыктывкарского городского суда, правительство и судебный департамент спровоцировали нарушение права блоггера на публичное и справедливое разбирательство его уголовного дела, гарантированное статьей 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Г-н Терентьев также утверждает, что условия рассмотрения его дела в кабинете судьи Сухаревой были настолько плохими, что это унижало его человеческое достоинство.
     В своем иске блоггер просит суд обязать Правительство России и Судебный департамент при Верховном суде РФ к 1 января 2010 года довести площадь помещений Сыктывкарского городского суда до минимального нормативного уровня (150 квадратных метров на одного судью). Интересы г-на Терентьева в гражданском процессе будут представлять юристы КПК «Мемориал».

     Справочная информация:
     1) 8 февраля 2007 года коми республиканская газета «Молодежь Севера» опубликовала заметку о состоявшейся 2 февраля пресс-конференции председателя Верховного суда Республики Коми Вячеслава Шишкина. В заметке, в частности, отмечалось следующее: «В ходе пресс-конференции В. Шишкин рассказал и о тяжелом положении Сыктывкарского суда, где ощущается острая нехватка помещений. Также в здании нет условий для содержания подсудимых, что создает дополнительные сложности. По словам В. Шишкина, ситуация сложилась критическая – в ближайшем будущем деятельность Сыктывкарского суда вообще может остановиться. Но о новом здании для слуг Фемиды в Сыктывкаре пока даже речи не идет».
     2) 8 ноября 2007 года газета «Молодежь Севера» опубликовала интервью с председателем Верховного суда Республики Коми, названное так: «Вячеслав Шишкин “До сих пор на ночь читаю детективы”». Председатель суда в интервью дал следующий комментарий по поводу плохого ресурсного обеспечения Сыктывкарского городского суда: «То, в каких условиях находится столичный суд, на мой взгляд, настоящий подрыв авторитета правосудия. В одном из помещений размером 18 квадратных метров сидят 9 помощников судей и консультантов суда! По нормам, которые России навязывает Европа (может быть, и правильно навязывает), в следственных изоляторах на каждого арестанта должно приходиться не менее 4 квадратных метров площади. А мы работников суда смогли обеспечить лишь двумя квадратными метрами. Это только на кладбище два метра отмеряют».

     Дополнительную информацию можно получить у члена правления КПК «Мемориал» Эрнеста Мезака. Телефон в Сыктывкаре - +7 912 865-46-69. Электронная почта - ern@mail.ru. 

Вчера произошло великое событие! Европейский суд по правам человека признал, что Верховный суд Республики Коми нарушил «право на суд» жителя Воркуты Владимира Пономарева! Таким образом, впервые международная инстанция сделала достойный публично-правовой анализ деятельности конторы, которой руководит «заслуженный юрист Российской Федерации», «заслуженный работник Республики Коми» Вячеслав Шишкин. Ура, ура, ура! Как сказал бы Гагарин, «поехали»… 


Безответственные судьи из Коми облегчил казну России на 2 тысячи евро

    16 мая 2008 года, город Сыктывкар (Республика Коми). Вчера на сайте Европейского суда по правам человека было обнародовано постановление по делу жителя Воркуты Владимира Пономарева. Высокий Страсбургский суд решил, что Воркутинский городской суд и Верховный суд Республики Коми нарушили право господина Пономарева на судебную защиту. Суды Коми отказались рассмотреть иск воркутинца о возмещении вреда, причиненного его здоровью при содержании в следственном изоляторе. Безответственность судей обойдется казне России в две тысячи евро, которые придется заплатить господину Пономареву в качестве компенсации морального вреда.
    Владимир Пономарев родился в 1975 году в Воркуте. 30 октября 1996 года его задержала воркутинская милиция по подозрению в краже из гаража. С того дня и до 9 декабря 1997 года он находился в следственном изоляторе, где, судя по всему, заразился туберкулезом. Уголовное дело по факту хищения из гаража было рассмотрено Воркутинским городским судом 18 декабря 2000 года. Господин Пономарев был признан виновным, приговорен к двум годам лишения свободы и тут же амнистирован. Верховный суд Коми оставил данный приговор в силе.
    По прошествии нескольких лет, 23 января 2003 года, Воркутинский городской суд вынес решение по иску господина Пономарева к Минфину России. Воркутинец попросил суд взыскать с российских властей ущерб в связи с его незаконным задержанием в 1996 году, а также возместить вреда здоровью, причиненный в результате заражения туберкулезом. Городской суд оставил иск господина Пономарева без удовлетворения, посчитав, что его задержание было законным. При этом суд вообще проигнорировал ту часть иска, в которой ставился вопрос о заражении подследственного туберкулезом. Верховный суд Республики Коми 17 марта 2003 года отклонил кассационную жалобу господина Пономарева и оставил в силе январское решение горсуда.
    В конце концов, господин Пономарев обжаловал действия властей России в Европейском суде по правам человека. Он пожаловался на незаконное задержание, на плохие условия содержания в СИЗО, а также на то, что судебные инстанции Коми не рассмотрели по существу его иск о возмещении вреда здоровью.
    15 мая этого года Европейский суд по правам человека отклонил ту часть жалобы заявителя, которая касалась событий 1996-1997 годов, так как они произошли до ратификации Россией Европейской конвенции о защите прав человека. Между тем, в Страсбурге решили, что в 2003 году судебные органы Коми нарушили право господина Пономарева, закрепленное в 6-й статье указанной конвенции. Эта статья устанавливает, что каждый в споре о его гражданских правах имеет право на рассмотрение его дела судом. Страсбургский суд посчитал, что спор о возмещении вреда здоровью в результате заражения туберкулезом подпадает под действие 6-й статьи конвенции, но национальная судебная власть, по сути, отказалась рассмотреть соответствующий иск господина Пономарева по его существу. Констатировав нарушение «права на суд», в Страсбурге решили присудить воркутинцу компенсацию морального вреда в размере 2000 евро из бюджета России.
    «Наша организация уже выяснили, какие именно судьи Верховного суда Коми рассматривали кассационную жалобу господина Пономарева в 2003 году. Это Людмила Семенчина, Николай Белов и Михаил Глушков. Надеемся, что допущенное ими нарушение прав человека станет предметом дисциплинарного разбирательства в Квалификационной коллегии судей Республики Коми», – так прокомментировал вынесенное в Страсбурге решение председатель Коми правозащитной комиссии «Мемориал» Игорь Сажин.
    Стоит напомнить, что это уже второй случай, когда Европейский суд по правам человека отмечает недостатки в деятельности Воркутинского городского суда. 12 октября 2006 года Страсбургский суд рассмотрел дело воркутинского изобретателя Владимира Никитина. Тогда в Страсбурге решили, что горсуд неоправданно затянул рассмотрение дела заявителя. Большая часть волокиты была допущена судьей Ириной Смолевой, которая сейчас работает судьей Сыктывкарского городского суда.

    Справочная информация: 
    - Полный текст постановления Европейского суда по правам человека от 15 мая 2008 года по делу «Пономарев против России»;
    - Страничка адвоката Владимира Ермейчука, который представлял интересы господина Пономарева в Страсбурге;
    - Заметка из газеты «Зырянская жизнь» о постановлении Европейского суда по правам человека по делу «Никитин против России».

    Дополнительную информацию можно получить у члена правления КПК «Мемориал» Эрнеста Мезака. Телефон в Сыктывкаре - +7 912 865-46-69. Электронная почта - ern@mail.ru. 

Наконец-то это свершилось! Наконец-то призрак «всеблагого» страсбургского правосудия начал бродить в коридорах Сыктывкарского городского суда! В апреле 2008 года Европейский суд по правам человека начал рассматривать жалобу сыктывкарца Александра Балагурова, ставшего инвалидом в результате нападения террористов на Дом Правительства Чечни в 2002 году. Один из пунктов этой жалобы направлен против Сыктывкарского городского суда (в лице судьи Харманюк), который почти на пять месяцев затянул рассмотрение гражданского дела господина Балагурова. Вот, интересно мне, камрады, какой степенью цинизма (или глупости) надо обладать, чтобы нарушить процессуальные права инвалида войны? Надеюсь, мой вопрос пройдет цензуру Надежды Ивановны.

Европейский суд по правам человека ставит на поток рассмотрение жалоб российских военных

    15 мая 2008 года, Сыктывкар (Республика Коми). В конце апреля 2008 года Европейский суд по правам человека приступил к рассмотрению дел двенадцати российских военных, которые жалуются на нарушение их права на судебную защиту. Жалобы прошли стадию предварительной проверки на приемлемость и были коммуницированы Правительству России. Об этом свидетельствуют документы Страсбургского суда, поступившие вчера в Коми правозащитную комиссию (КПК) «Мемориал». Правозащитная организация из Сыктывкара помогает одному из заявителей – Александру Балагурову, который лишился здоровья в результате террористической атаки на здание Правительства Чечни в 2002 году. Господин Балагуров почти четыре года не мог получить единовременную компенсацию в размере 50 тысяч рублей, которую российское правительство выделило каждому пострадавшему от теракта.
    Суть всех двенадцати жалоб сводится к неисполнению решений, вынесенных по имущественным искам военнослужащих судами семи субъектов Российской Федерации: Республики Коми, Республики Северная Осетия-Алания, Ленинградской, Нижегородской, Оренбургской, Ростовской и Рязанской областей. Большая их часть связана с прохождением военной службы в Чечне. Именно там стал инвалидом сыктывкарец Александр Балагуров.
    Господин Балагуров служил в Чечне в Центре правительственной связи. 27 декабря 2002 года он находился в Грозном в Доме правительства, когда последний был атакован террористами-смертниками на начиненных взрывчаткой автомобилях. В результате теракта здание было превращено в руины, а сыктывкарец получил множество тяжелых ранений. 20 июня 2003 года г-н Балагуров был признан негодным к военной службе, в декабре того же года он получил вторую группу инвалидности.
    Между тем, 30 декабря 2002 года было подписано распоряжение Правительства России, которым Правительству Чечни были выделены средства для выплаты единовременной помощи раненным 27 декабря (из расчета 50 тысяч рублей на человека). В распоряжении также определялись органы, ответственные за составление списка пострадавших в результате теракта. Однако никто не спешил включать господина Балагурова в этот список и выплачивать ему компенсацию.
    Урегулировать вопрос с компенсацией посредством длившейся около года переписки с различными административными и правоохранительными органами Российской Федерации господину Балагурову не удалось. И 9 января 2004 года он подал иск к правительству Чечни в Сыктывкарский городской суд Республики Коми. Суд в лице судьи Натальи Харманюк затянул рассмотрение дела почти на пять месяцев. Лишь 5 июня суд удовлетворил заявление бывшего военного и обязал чеченские власти выплатить ему компенсацию. С учетом инфляции ее сумма выросла до 53 тысячи рублей.
    Решение городского суда вступило в силу 3 июля 2004 года. 24 сентября того же года судебным приставом-исполнителем в Чечне было возбуждено исполнительное производство по делу господина Балагурова. Однако деньги, выделенные жертвам теракта, к тому времени куда-то испарились. Уже 27 сентября 2004 года судебный пристав вынес «Постановление о возвращении исполнительного документа». В нем было указано, что у Правительства Чечни отсутствуют денежные средства и иное имущество, на которое можно обратить взыскание.
    После этого господин Балагуров был вынужден вступить в длительную переписку с Правительством, Министерством финансов, Прокуратурой и Службой судебных приставов Чеченской Республики, а также Отделением Федерального казначейства по городу Грозный. Здания этих органов власти находятся в пределах одного городского квартала, но они никак не могли договориться, кто должен платить сыктывкарцу символическую, по сути, компенсацию. Решение суда было исполнено только 12 октября 2006 года.
    15 февраля 2005 года господин Балагуров при поддержке КПК «Мемориал» пожаловался на российские власти в Европейский суд по правам человека. Он посчитал, что затянувшееся на пять месяцев рассмотрение его дела в Сыктывкарском городском суде и длительное неисполнение вступившего в силу судебного решения нарушают статью 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Эта статья конвенции устанавливает, что каждый в случае судебного спора о его гражданских правах имеет право на разбирательство дела судом в разумный срок. По мнению господина Балагурова, длительное неисполнение судебного решения также нарушило статью 1 протокола № 1 к европейской конвенции, которая защищает собственность физических и юридических лиц.
    Как выяснилось вчера, первая секция Европейского суда 22 апреля 2008 года приступила к рассмотрению жалоб г-на Балагурова и еще одиннадцати российских военных, которые столкнулись с неисполнением вынесенных в их пользу судебных решений (сумма причитающихся им выплат колеблется от 23 тысяч до 451 тысячи рублей). Эти двенадцать дел прошли предварительную проверку на приемлемость и были коммуницированы Страсбургским судом Правительству России. В рамках процедуры коммуникации правительству предложено в срок до 5 сентября 2008 года высказать свое мнение по жалобам.
    «Мы надеемся, что при рассмотрении дела господина Балагурова Европейский суд даст свою оценку как бездействую властей Чечни, так и медлительности сыктывкарской судьи Харманюк, затянувшей рассмотрение элементарного гражданского дела на пять месяцев», – так прокомментировал принятое в Страсбурге решения председатель КПК «Мемориал» Игорь Сажин.
    Стоит напомнить, что 3 апреля 2008 года Европейский суд обнародовал свое решение по делу жителя Визинги Олега Тецена. С 14 июня 2001 года по 31 июля 2003 года он служил в Чечне. 25 августа 2003 года Гарнизонный военный суд Ростова-на-Дону удовлетворил его иск к военному командованию Чечни о выплате боевых в размере 444 965 рублей. Российские власти не выполнили это решение и добились его отмены 25 августа 2003 года. Европейский суд нашел в этом факте нарушение статьи 6 Европейской конвенции по правам человека и статьи 1 протокола № 1 к конвенции. Суд присудил заявителю 12600 евро в качестве компенсации материального вреда и 1500 евро в качестве компенсации морального вреда.

    Дополнительную информацию можно получить у члена правления КПК «Мемориал» Эрнеста Мезака. Телефон в Сыктывкаре - +7 912 865-46-69. Электронная почта - ern@mail.ru. 

Судье Сухаревой, чтобы понять, что такое интернет-тусовка надо почитать комментарии, оставленные на сайте провокационного агентства «БНКоми» к репортажу о последнем заседании по делу Саввы Терентьева. Да Савва – дитя по сравнению с тамошними падонками. Вот некоторые перлы:

2. Атеист, 17.04.2008 (10:27)
Фьючи
Год 2015. Квалификационные требования к Судье Конституционного суда РФ:
Твердое знание албанского языка.

3. ВСЯНСИЗИН, 17.04.2008 (10:45)
Фьючи
Год 2016.
Выдержки из судебных заседаний:
"Фстадь, сцуконах! сутэдёт"
"КГ/АМ, протест отклоняю"
"Зачод! Пратезт принит"
"Многа букаф, ниасилил! Перерыв."
Выдержки из решений суда:
"Десятко страгача и ниипёт!"
"Фтопку и канфескацыйа"
"Имхо, нивиновин"

5. ФФыТЬ, 17.04.2008 (12:13)
эксперты ОлбансКАГА
Судья Сцухорева:
" мезаГ из кабэнета ВОН, ПЫщь Пыщь!!!!"
"Пафтяряю вапроз: аффтар жжёг???"
"... многа пиплав прачли..."
"... камеры убраДЬ, сцукинах!!!!"
" ... ЕГспертизы незАЧОД - фф топку"

16. Вжжжзззз, 17.04.2008 (16:54)
ссуд ли...
Превед, кросаффчеги! Фстать Ссут Идет!
Савва жжот, ссудья выпей йаду, пракурорчег убейся апстену, аффтар - гламурненько.

А если говорить в общем, то я не понимаю, почему самое резонансное в Европе уголовное дело по поводу свободы слова в интернете отдели судье, которая НИЧЕГО в этом интернете не понимает. Для судьи Сухаревой интернет – это как «колония строгого режима», она об этих двух явлениях слышала, не более того. Кстати, идея! Регулярно отправлять судей-криминалистов с инспекционными проверками в колонии строгого режима, глядишь они милосерднее станут.

ЗЫ. Впрочем, есть одна версия, почему дело отдали Сухаревой. Она, поговаривают, в отставку собралась. Поэтому, когда Европейский суд по правам человека лет через пять разрешит россиянам обзывать «неверных ментов» словами «быдло и гопота» (вот смеху-то будет!), судье с красивым именем Любовь на это будет глубоко наплевать.

Неудачное решение судьи Сухаревой о моем выдворении с процесса по делу Саввы Терентьева я и камрад seringvar решили использовать в интересах публики и прессы, которые в этом суде ужасно мучается. Ниже привожу проект моего иска к Правительству России и Судебному департаменту при Верховном Суде РФ, который в ближайшие дни будет подан в Сыктывкарский городской суд. Жду от друзей-юристов ценных замечаний и предложений.


Я являюсь членом правления Коми правозащитной комиссии (КПК) «Мемориал», официально зарегистрированной общественной организации, специализирующейся на защите прав и свобод человека. В настоящее время в рамках проекта нашей организации по улучшению сервисов правоохранительных органов я на договорной основе работаю в КПК «Мемориал» пиарщик (специалистом по связям с общественностью).

Помимо этого, я являюсь владельцем блога mezak.livejournal.com, который используется мною для распространения, в частности, общественно значимой информации.

На протяжении последних трех месяцев в этих двух качествах (пиарщика и блоггера) я активно распространял информацию о самом резонансном уголовном деле в современной истории Республики Коми. Оно было возбуждено в марте 2007 года по части 1 статьи 282 Уголовного кодекса РФ в связи с размещением блоггером terentyev в Живом журнале сыктывкарского журналиста Бориса Суранова комментария, который, по версии органов прокуратуры, возбуждает рознь и вражду в отношении социальной группы «сотрудники милиции».

Так, 22 марта 2008 года я разместил в своем Живом журнале сообщение с текстом постановления о привлечении сыктывкарского музыканта Терентьева Саввы Сергеевича в качестве обвиняемого по указанному уголовному делу. В тот же день эту запись в моем Живом журнале процитировали ряд интернет-СМИ: Lenta.ru, Cnews, КомиОнлайн. 23 феврале популярный сайт Полит.ру отметил, что указанное сообщение на некоторое время стало самым обсуждаемым в русскоязычном секторе блогосферы. По данным сервиса Яndex.блоги в течение февраля ссылки на мой пост в своих журналах дали более 150 блоггеров. По данным же службы статистика сервиса livejournal.ru в феврале мое сообщение с текстом постановления было просмотрено пользователями интернета более 74 тысяч раз.

С учетом изложенного, я поставил себе цель посещать судебные заседания по уголовному делу Саввы Терентьева, которые начали проходить в Сыктывкарском городском суде с 31 марта 2008 года, чтобы потом информировать общественность и прессу о ходе разбирательства.

16 марта в 9.20 я пришел в Сыктывкарский городской суд, чтобы присутствовать на втором заседании по данному делу. Примерно в 9.30 вслед за подсудимым и представителями защиты и обвинения я зашел в кабинет № 21, который рассматривающая дело судья Любовь Сухарева решила использовать в качестве зала судебного заседания. После этого судья распорядилась, чтобы публика покинула ее кабинет, так как он слишком тесный и не может вместить всех желающих. Стоит отметить, что всего наблюдать за процессом хотело около 25 человек, в том числе, около десяти журналистов. Я не стал покидать кабинет судьи, напомнив ей, что рассматриваемое дело «очень резонансное» и, что процесс не является закрытым. В ответ на это судья Сухарева вызвала судебных приставов, которые силой вывели меня из ее кабинета. Судья также отдала приставам распоряжение оформить на меня протокол об административном нарушении по части 1 статьи 17.3 КоАП РФ. В связи с составлением данного протокола я был задержан судебными приставами на протяжении около двух часов

Полагаю, что описанный выше инцидент произошел в результате незаконного бездействия Правительства РФ и генерального директора Судебного департамента при Верховном суде РФ.

Часть 1 статьи 6 европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) устанавливает, что уголовные дела должны рассматриваться публично. Исключения из этого правила могут быть сделаны по соображениям морали, общественного порядка или национальной безопасности в демократическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или в той мере, когда гласность нарушала бы интересы правосудия. Полагаю, что конвенционное право на публичное судебное разбирательство уголовных дел защищает также свободу каждого получать и распространять информацию без какого-либо вмешательства публичных властей, гарантированную частью 1 статьи 10 Конвенции.

Взаимосвязь между правом на публичное судебное разбирательство и свободой получать информацию может быть доказана ссылками на статью 10 ГПК РФ, статью 11 АПК РФ, статью 241 УПК РФ и статью 24.3 КоАП РФ. Эти положения российского законодательства устанавливают, что любой человек, присутствующий в открытом судебном заседании по гражданскому, арбитражному или уголовному делу, а также при открытом рассмотрении дела об административном правонарушении, имеет право фиксировать ход разбирательства письменно или с помощью средств аудиозаписи. Стоит особо отметить, что реализация данного права не зависит от воли судьи (или иного должностного лица, рассматривающего дело об административном правонарушении).

В целях реализации указанных требований международного права и национального законодательства Судебный департамент при Верховном суде РФ своим приказом от 2 декабря 1999 года № 154 утвердил Свод правил по проектированию и строительству зданий судов общей юрисдикции (СП 31-104-2000). Согласно этому нормативному документу, на каждых десять судей в городском суде должно приходиться шесть залов для рассмотрения уголовных дел: два зала на 40 мест для публики в каждом, два на 60 мест для публики в каждом, два на 90 мест для публики в каждом. В штате Сыктывкарского городского суда в настоящее время предусмотрено 30 должностей судей. Таким образом, даже при нынешней штатной численности в Сыктывкарском городском суде должно быть 18 залов судебных заседаний, приспособленных для рассмотрения уголовных дел. Между тем, в настоящее время в Сыктывкарском городском суде оборудовано всего пять залов судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел (при этом в суде нет ни одного зала для рассмотрения гражданских дел). Из пяти указанных залов, ни один не отвечает требованиям расчетной наполняемости, установленным в СП 31-104-2000. Согласно информации, вывешенной на первом этаже суда, залы №№ 1, 3 и 5 рассчитаны на 21 человека в каждом (включая участников процесса), зал № 2 на 20 человек (включая участников процесса), зал № 4 на 30 человек (включая участников процесса).

( Много всяких букв )

Между тем, и Правительство РФ и Судебный департамент при Верховном Суде РФ не решают проблему обеспечения надлежащих условий для деятельности Сыктывкарского городского суда. Именно в результате этого бездействия 16 апреля этого года при рассмотрении в Сыктывкарском городском суде уголовного дела Саввы Терентьева были нарушены мои следующие права:
- право присутствовать в открытом судебном заседании по уголовному делу и вести при этом аудиозапись и письменную запись (часть 5 статьи 241 УПК РФ);
- свободу получать информацию без какого-либо вмешательства публичных властей (часть 1 статьи 10 Конвенции в ее взаимосвязи с принципом публичности рассмотрения уголовных дел, признанным в части 1 статьи 6 Конвенции).

На основании изложенного, на основании статей 257-258 ГПК РФ прошу суд:
- признать настоящее заявление обоснованным, а бездействие Судебный департамент при Верховном суде РФ и Правительство РФ незаконным;
- обязать Судебный департамент при Верховном суде РФ и Правительство РФ посредством реализации имеющихся у них полномочий к 1 января 2010 года довести площадь помещений Сыктывкарского городского суда до 160 квадратных метров общей площади в расчете на одного судью.

Правозащитники Коми требуют, чтобы задержанных не возили в «холодильниках»

17 апреля 2008 года, г. Сыктывкар (Республика Коми). Сегодня в Сыктывкарском городском суде прошло предварительное судебное заседание по гражданскому делу, результаты которого могут существенно повлиять на взаимоотношения российских граждан и патрульно-постовой службы (ППС) органов внутренних дел. Коми правозащитная комиссия (КПК) «Мемориал» намерена доказать суду, что условия перевозки задержанных в машинах УАЗ-3909 (известных как «буханка») не отвечают требованиям гуманности и уважения человеческого достоинства.

Поводом для судебного разбирательства послужил инцидент с участием сыктывкарских милиционеров, произошедший 25 декабря 2007 года. В этот день по инициативе активистов КПК «Мемориал» у памятника «Скорбящий войн» в Сыктывкаре была отслужена лития о жителях Республики Коми, погибших во время боевых действий в Афганистане и Чечне. Перед скульптурой война были зажжены 157 свечей (по количеству погибших в двух войнах) в красных пластмассовых стаканчиках, которые после литии были оставлены горящими.

Продолжительность горения таких свечей – около пяти часов. По договоренности с организацией, обслуживающей памятник, после 20 часов вечера член правления КПК «Мемориал» Эрнест Мезак подошел к памятнику, чтобы убрать пластмассовые стаканчики. Здесь по надуманному подозрению в хулиганстве его задержал патруль ППС, состоящий из милиционеров Степана Михайлова и Максима Филиппова. По вызову патруля к памятнику подъехал милицейский уазик, в задний отсек которого поместили правозащитника.

«Первоначально мне хотелось поехать в дежурную часть УВД, чтобы узнать, какую статью милиция может инкриминировать за уборку мусора. Но, оказавшись в чреве уазика, экспериментировать сразу расхотелось. Я отчетливо осознал, что стал пельменем в холодильнике. В боксе для задержанных была кромешная тьма и мороз как на улице (в тот день в Сыктывкаре было около 15 градусов ниже нуля). Пришлось позвонить знакомым и попросить их принять меры по моему освобождению», – вспоминает о случившемся Эрнест Мезак. Правозащитник провел в автомобиле около 20 минут.

В рамках совместного проекта КПК «Мемориал» и московского Фонда «Общественный вердикт» условия содержания Эрнеста Мезак в милицейской «буханке» были обжалованы в судебном порядке. Сыктывкарский городской суд в лице судьи Романа Ошманкевича провел сегодня предварительное судебное заседание по данному гражданскому делу. Заявитель пояснил суду, что его жалоба базируется на требованиях к перевозке лишенных свободы лиц, выработанных Европейским комитетом по предупреждению пыток. Комитет требует от стран-участниц Европейской конвенции по предупреждению пыток (в их число входит и Россия) соблюдения следующих нормативов: автомобильные боксы для задержанных должны быть теплыми, освещенными, снабженными ремнями безопасности или другими приспособлениями для сохранения устойчивости людей при движении машины. По мнению правозащитника, условия его содержания в «буханке» нарушали статью 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которой никто не должен подвергаться бесчеловечному и унижающему достоинство обращению.

Представитель УВД не стала комментировать на сегодняшнем процессе нарушение европейских стандартов. Из ее слов следовало, что Степан Михайлов и Максим Филиппов вечером 25 декабря действительно дежурили у памятника «Скорбящий войн», но Мезака они не задерживали. Сделанные же внутри уазика фотографии, по мнению представителя милиции, ничего не доказывают. Суд удовлетворил ходатайство правозащитника об истребовании у милиции ряда доказательств. Рассмотрение дела по существу было назначено на 29 апреля 2008 года.

«После случая с нашим коллегой активисты КПК «Мемориал» при разных обстоятельствах отметили еще три факт, когда задержанных перевозили в темных боксах «буханок». На примере Эрнеста мы хотим привлечь внимание к проблеме, которая затрагивает права многих и многих тысяч людей. Надеемся, что милиция не станет упираться на ровном месте, а обеспечит эксплуатацию машин ППС на уровне минимальных европейских стандартов», – прокомментировал ситуацию председатель КПК «Мемориал» Игорь Сажин.

Вот фотография, сделанная мной в уазике:


А это милицейские модификации автомобиля УАЗ-3909 (с сайта завода-изготовителя):

    19 марта 2008 года, г. Сыктывкар (Республика Коми). Беспрецедентное уголовное дело сыктывкарского блоггера Саввы Терентьева будет рассматривать судья Сыктывкарского городского суда Любовь Сухарева. Она назначила первое судебное заседание на 31 марта. Информация об этом была распространена сегодня на совместной пресс-конференции адвокатов г-на Тереньтева и представителей Коми правозащитной комиссии (КПК) «Мемориал». Защита считает, что обвинение блоггера в разжигании ненависти и вражды в отношении социальной группы «сотрудники милиции» основано на доказательстве, полученном с грубыми нарушениями Уголовно-процессуального кодекса РФ. По этой причине адвокаты на первом же судебном заседании будут ходатайствовать о возвращении дела в следственные органы.
 
    14 февраля 2007 года председатель КПК «Мемориал» Игорь Сажин в своем интернет-дневнике seringvar.livejournal.com поместил сообщение о том, что 14 февраля в редакции газеты «Искра» (город Инта) сотрудники отдела «К» МВД по Коми произвели обыск и изъяли жёсткие диски редакционных компьютеров под предлогом поиска контрафактных программ. Действия милиции связывались со следующими обстоятельствами: в Коми шла компания по выборам депутатов государственного совета республики; газета считалась оппозиционной властям Коми, поскольку в ней печатались материалов в защиту экс-мэра Инты Владимир Шахтина, который на выборах в госсовет входил в партийный список «Справедливой России» и имел конфликт с властями региона. ЖЖ-юзер tkachenko_komi оставил к записи г-на Сажина следующий комментарий: «Милиция в очередной раз подтверждает свою репутацию "верных псов режима". К сожалению, у милиционеров остался менталитет репрессивной дубинки в руках властьимущих. Они себя ощущают орудием наказания непокорных, а не сервисом по отношению к обществу. Каким образом можно произвести ротацию смыслов в правоохранительных органах?»
    Обсуждение действий милиционеров продолжилось в дневнике сыктывкарского журналиста Бориса Суранова suranov.livejournal.com. 15 февраля в этом блоге был оставлен комментарий юзера terentyev, который вступил в заочную дискуссию с tkachenko_komi: «Не согласен с тезисом «у милиционеров остался менталитет репрессивной дубинки в руках властьимущих». во-первых, у ментов, во-вторых, не остался, он просто-напросто неискореним. мусор и в африке мусор. кто идет в менты – быдло, гопота – самые тупые, необразованные представители жив(отн)ого мира. было бы хорошо, если б в центре каждого города россии, на главной площади (в сыктывкаре – прям в центре стефановской, где елка стоит – чтоб всем видно было) стояла печь, как в освенциме, где церемониально, ежедневно, а лучше – дважды в сутки (в полдень и в полночь, например) – сжигали бы по неверному менту. Народ, чтоб сжигал. Это был бы первый шаг к очищению общества от ментовско-гопотской грязи».
    14 марта 2007 года прокуратура Сыктывкара возбудила по факту размещения комментария ЖЖ-юзера terentyev уголовное дело по части 1 стати 282 Уголовного кодекса РФ. Следственные органы посчитали, что грубая реплика унижает человеческое достоинство представителей социальной группы «сотрудники милиции», разжигает по отношению к этой группе ненависть и вражду. В авторстве был заподозрен молодой сыктывкарский музыкант Савва Терентьев. Обвинительное заключение по делу было утверждено в начале марта 2008 года, после чего материалы уголовного дела были направлены в Сыктывкарский городской суд.
    Выступившая на сегодняшней пресс-конференции адвокат г-на Терентьева Оксана Жевнерова заявила, что 31 марта на первом судебном заседании защита блоггера будет настаивать на возвращении уголовного дела в органы прокуратуры в виду незаконности главного доказательства по делу – заключения социогумманитарной экспертизы. Экспертиза проводилась с 22 января по 13 февраля 2008 года на кафедре политической теории Сыктывкарского университета философом Игорем Гончаровым, филологом Михаилом Мелиховым, историками Юрием Шабаевым и Петром Котовым. Именно они посчитали, что сотрудники милиции являются социальной группой, а Савва Тернетьев разжигал по отношению к этой группе ненависть и вражду. Между тем г-н Терентьев и его адвокат были ознакомлены с постановлением следователя о назначении экспертизы лишь 20 февраля 2008 года, то есть через неделю после ее завершения. Такие действия следствия являются грубым нарушение требований Уголовно-процессуального кодекса РФ и игнорированием правовой позиции Конституционного суда РФ, высказанной в определении 2004 года по жалобе гражданина Корковидова. Г-жа Жевнерова подчеркнула, что Конституция России и Уголовно-процессуальный кодекс РФ предусматривают, что в основу обвинения не может быть положено доказательство, полученное с нарушением закона. Поэтому заключение экспертизы, по мнению защиты, должно быть исключено из материалов дела, а само дело подлежит возвращению следственным органом для устранения нарушений прав обвиняемого.
    Адвокат Владислав Коснырев обратил внимание на другие нарушения процессуального законодательства. В частности, недавно защите стало известно, что назначивший незаконную экспертизу следователь прокуратуры Сергей Романович приходится сыном находящемуся в отставке экс-министру внутренних дел Республики Коми Владимиру Романовичу. Если следовать логике следствия, то г-н Романович-старший принадлежит к оскорбленной социальной группе, а это, по мнению защиты, исключало участие его сына в расследовании в виду косвенной заинтересованности в неблагоприятном для г-на Терентьева исходе дела.
    Защитники Саввы Терентьева также подчеркнули, что уголовное преследование блоггера противоречит международным обязательствам России, вытекающим из Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. Статья 10 конвенции гарантирует свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Мнение защиты поддержали представители КПК «Мемориал». Член правления правозащитной комиссии Эрнест Мезак напомнил позицию Европейского суда по правам человека, высказанную в деле «Хендисайд против Соединённого Королевства». Суд указал на то, что «свобода выражения мнений применима не только к «информации» или «идеям», которые встречают благожелательный приём или рассматриваются как безобидные или безразличные, но также и к таким, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство государству или части населения. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет демократического общества».
    Эрнест Мезак также напомнил про рассмотренное Европейским судом дело «Торгерсон против Исландии». Исландский журналист в двух своих статьях применил в отношении полицейских весьма жесткие высказывания: «дикие звери в униформе»; «жертвы полицейского скотства»; «позволяя скотам и садистам давать волю своим извращениям» и другие. Национальные суды приговорили журналиста к штрафу за оскорбление полиции Рейкьявика, но с этим не согласился Европейский суд по правам человека. Констатируя нарушение статьи 10 Европейской конвенции, высокий суд указала на следующее: «Это правда, что обе статьи написаны в очень крепких выражениях. Однако, уделяя должное внимание их цели и воздействию, для которых они писались, Суд придерживается мнения, что используемый в статьях язык не может быть расценен как чрезмерный». По мнению правозащитников, если можно оскорблять милицию в прессе, то это можно делать и в рамках дискуссии, которая ведется в интернет-дневнике.
    «Комментарий в малопосещаемом частном блоге никакой общественной опасности не представлял. Помимо этого, никакого призыва к насилию в данном случае не было, а имела места гипербола… Савва призвал сжигать в крематориях недобросовестных сотрудников милиции, президент Владимир Путин предложил отрубать руки взяточникам. Полагаем, и тот и другой имели в виду, что государство и общество должны быть нетерпимы к злоупотреблениям чиновниками своей властью», – заявил г-н Мезак. Правозащитник считает, что для сохранения лица прокуратура и суд могли бы прекратить уголовное преследование блоггера из-за малозначительности совершенного им деяния.

Полезные ссылки:
- Обвинительное заключение по делу;
- Текст незаконного экспертного заключения;
- Аудиозапись пресс-конференции.

Для справки:
- максимальное наказание по части 1 статьи 282 Уголовного кодекса РФ – два года лишения свободы;

Дополнительную информацию можно получить у члена правления КПК «Мемориал» Эрнеста Мезака Телефон в Сыктывкаре - 8 912 865-46-69 

Вчера, пока летел в самолете, прочитал в «Молодежи Севера» за 14 июня смешной отклик руководителя Управления Судебного департамента в Республике Коми Иллариона Буракова на нашу инициативу в защиту трудовых прав секретарей и помощников судей Сыктывкарского городского суда. Особенно меня позабавил пассаж про пристройку, которой управление судебного департамент намерен «осчастливить» несчастных работников горсуда. Ха! Сейчас в здании суда 1500 квадратных метров, а должно быть по действующим нормативам 4500. Нехилая должна быть пристройка – в два раза больше основного здания. Ниже привожу размышления г-на Буракова и – под катом – возмутившую его статью в «МС». Поясню только, что некто Павел Александров – это Ваш шизанутый камрад. Просто в третьей декаде мая в «Молодежке» был дефицит журналистов, и главный редактор предложил мне самому написать про кризисное положение с условиями труда работников горсуда. 

«Мы пахали» 
    Прессу надо уважать, и если журналисты затронули какую-то тему жизни нашего общества, то замалчивать ее не следует. В «Молодежке» (№ 21, 24 мая 2007 года) была опубликована статья под довольно броским названием - «Мемориал» намерен добиваться предоставления суду нового здания», автор - некто Павел Александров. Освещенная в этой статье тема - стесненные условия работы судей и сотрудников Сыктывкарского городского суда - действительно актуальна. В свое время здание строилось под семисоставный суд, и в нем же располагался Верховный суд нашей республики.
    На сегодня по штату это тридцатисоставный суд, соответственно, увеличился и штат обеспечивающего персонала. Не было в ту пору и той оргтехники, включая персональные ЭВМ, которая, мягко говоря, не очень благоприятно влияет на здоровье пользователей. И не зря были разработаны и утверждены «Гигиенические требования к персональным ЭВМ» - о которых вдруг узнали и даже показали их журналистам правозащитники-мемориальцы.
    После прочтения этой статьи можно бы только порадоваться озабоченности г-на Сажина условиями работы судей и сотрудников аппарата столичного суда, да возникает сразу много интересных вопросов. С чего бы это вдруг он озаботился условиями работы только этого суда? Почему так трепетно волнуется об условиях работы чиновников, к коим следует отнести и госслужащих суда? Это что, самая незащищенная категория граждан, жителей нашей республики? Весьма сомнительно.
    И еще одно - почему г-н Сажин затеял бюрократическую переписку, да еще и судебную тяжбу, а не проявил желание встретиться, дабы поподробнее узнать суть поднятой проблемы. Возможно, объединение наших усилий принесло бы более значимый результат.
    Да только ни к чему это Сажину, тут другая подоплека. По нашим сведениям, официально не подтвержденным, возглавляемая им комиссия «Мемориал» получила приличную денежную сумму в условных единицах (происхождение коих общеизвестно) и конкретную тему, подлежащую разработке (налаживание взаимоотношений с правоохранительными и судебными органами).
    А тут вариант беспроигрышный и, что немаловажно, без затрат, и все увидят результат якобы их работы. Постановлением Правительства РФ от 21 сентября 2006 года принята федеральная целевая программа «Развитие судебной системы России» на 2007-2011 годы. Соответственно, для реализации ее выделены бюджетные ассигнования. Судебный департамент при Верховном суде РФ, зная о проблеме размещения Сыктывкарского суда, уже в следующем году выделяет средства для разработки проектно-сметной документации и строительства пристройки к ныне существующему зданию суда. В 1999 году нашим Управлением был направлен эскизный проект пристройки и в последующем ежегодные заявки на выделение денежных средств. Когда задуманное будет реализовано, условия работы для судей и всех сотрудников суда будут соответствовать предъявляемым требованиям. Вот тут-то Сажин громогласно объявит и, естественно, доложит кому надо, о том, что это его заслуга. Ну как тут не вспомнить одну народную присказку: Когда у мухи, сидевшей нa рогу у вола, таскавшего по полю плуг, спросили, что она делает, муха с достоинством ответила: «Мы пахали». 
    И. Бураков, начальник Управления судебного департамента в РК

( «Мемориал» намерен добиваться предоставления столичному суду нового здания )

В конце прошлого года я побывал на пресс-конференции руководства Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Коми. С моей подачи там был поднят вопрос о нарушении приставами прав приходящих в суд журналистов. Прежде всего, имелось в виду изъятие диктофонов и фототехники при входе в здания судов. Главный судебный пристав Коми объяснил странности поведения своих подчиненных тем, что, вероятно, соответствующие указания те получают от председателей судов или конкретных судей.

После окончания прессухи я и мой экс-коллега по «Зырянской жизни» Леша Лазерев продолжили обсуждение темы с кем-то из начальников управления. Я, кажется, говорил, что приставы должны руководствоваться не указаниями судей, а нормами закона «О СМИ» и требованиями процессуального законодательства. Лицо начальствующее на это сказало примерно следующее: «Вы наших приставов видели?.. Они же ничего сами подумать не могут!» Фраза была произнесена таким тоном, словно в нашем государстве охрана порядка в судах доверена глуповатым дворнягам.

Еже одно доказательство такого положения дел изложено ниже. Это очень смешное заявление юриста Коми правозащитной комиссии «Мемориал» Александра Щиголева от 27 апреля 2007 года.

В Подразделение судебных приставов г. Сыктывкара
Щиголева Александра Фёдоровича

ЗАЯВЛЕНИЕ

    19 апреля 2007 г. я находился в кабинете мирового судьи Веждинского судебного участка Давидян, и пытался у неё выяснить, почему она со мной не здоровается. Не желая отвечать на поставленный мной вопрос, Давидян позвала пристава и сказала ему, что я не хочу покинуть её кабинет.
    Судебный пристав сразу стал хватать меня руками и выталкивать из кабинета, хотя я не пытался там задерживаться. Когда я возмутился применением силы с его стороны, он заявил, что задерживаете меня для составления на меня протокола о привлечении к административной ответственности.
    Записав мои данные в протокол, он предложил мне записать свои объяснения, что я и сделал. После этого я указал ему на его нарушения при заполнении протокола, и он сказал, что составит новый. Когда оформление протокола окончилось, мне было предложено подписать протокол, что я сделал. После этого я сказал, что меня перед составлением протокола не ознакомили с моими правами, предусмотренными ст. 25.1 КоАП, что является нарушением.
    Осознав, что допустил оплошность, пристав сказал мне, что я имею право обжаловать протокол и обращаться в суд, и после этого предложил подписать в протоколе, что я с правами ознакомлен. Я сказал, что это не ознакомление с правами, т.к. это не все и не те права, что в ст. 25.1, а во-вторых, мной протокол уже подписан, и ознакамливать меня поздно.
    Пристав решил, что с правами ознакомить никогда не поздно, и сказал, чтобы я никуда не уходил, а он сходит за административным кодексом. Я не собирался ждать, когда пристав устранит свой огромный пробел в знаниях по административному праву, и сказал, что на сегодня я закончил ликбез по составлению протоколов, мной протокол подписан и нет оснований меня дальше задерживать. Пристав, вероятно в силу скудости юридических знаний, решил, что задерживать меня может сколько угодно и как угодно. Он крикнул другому приставу, чтобы тот меня не отпускал, пока он сам сбегает за административным кодексом, и скрылся в кабинете.
    Второй пристав встал передо мной в дверях и попросил остаться. Я сказал, что задерживать меня дальше нет оснований, права надо было зачитывать при составлении протокола, а не после того, как процедура завершилась. Второй пристав силу ко мне не применял, и я стал спускаться по лестнице.
    В это время из кабинета выскочил первый пристав с административным кодексом в руках и крикнул второму, что бы тот держал меня. Второй пристав не проявил энтузиазма в реализации этого предложения. Тогда первый отдал ему кодекс, и кинулся за мной по лестнице, крича, что будет применять силу, чтобы зачитать мне мои права. Он налетел на меня сзади на площадке третьего этажа и стал пытаться выкрутить руки. После нескольких неумелых попыток он схватил меня за обе руки, не пропуская дальше по лестнице, и крикнул второму, чтобы тот зачитал мне мои права, предусмотренные ст.25.1 КоАП.
    Надо отдать должное здравому смыслу второго пристава, который не стал принимать участия в подобной процедуре ознакомления гражданина с его же правами и, не будучи олигофреном, предложил первому отпустить меня. Первый продолжал упорствовать и требовал от второго оглашения моих прав, продолжая держать меня за руки и перекрывая всё движение по лестнице. Несколько десятков людей могли лично убедиться, в какой демократичной стране мы живём, где не только Конституция гарантирует нам наши права, но и приставы готовы вдалбливать их даже силой.
    Через пару минут первый пристав, наконец, поддался уговорам второго, и я был отпущен. Когда приставы уходили, я спросил у первого его фамилию, но он мне её не назвал.
    Считаю действия пристава по применению ко мне силы при моем выходе из кабинета судьи и при ознакомлении меня с моими правами на лестнице неправомерными. Прошу признать данное применение силы неправомерным и принять меры к нарушителю.

    Щиголев А.Ф. 

    27.04.07 

PS. По агентурным данным заявление г-на Щиголева недавно прочитали вслух на какой-то городской планерке для приставов. Видимо, определенная надежда, что они поддаются социализации, все-таки есть.